Яхим Топол: творчество писателя – это не цель, это дорога

Подготовила Алла Ветровцова.

Две недели назад мы говорили о творчестве современного чешского писателя Яхима Топола, который начинал с публикаций в андеграундовых журналах, затем работал репортером в уважаемом еженедельнике «Респект». В настоящее время, после получения нескольких международных литературных премий, но и не только поэтому, а потому, что написание серьезных романов требует свободного времени, Топол – «на вольных хлебах». Мы подготовили интервью для вас с тем, чтобы познакомить вас, как сегодня живет современный писатель.

В первый раз мы встретились 3 года назад, когда Яхим Топол как раз вернулся из Монголии. Может быть, помогло знание местных обычаев - Яхим вступал в юрты правой ногой, так что все окончилось хорошо, и поездка увенчалась книгой. Тогда Яхим, студент факультета этнологии и этнографии Карлова университета, был совершенно восхищен новым опытом: «Нет, ты можешь себе представить, - говорил он, - в Монголии живет два с половиной миллиона людей, и 25 000 из них говорят на чешском!!»

В Москве Топол тоже побывал, и не раз. Причем не как праздный турист: он работал на «Радио фри Вьетнам», а несколько лет назад приехал с миссией чешских литераторов в университет им. Ломоносова на конкурс переводчиков студентов-богемистов. Впервые он побывал в Москве только после падения режима в родной Чехии.

Топола часто приглашают на литературные чтения за рубеж. Вот какая история приключилась с ним в прошлом году в Париже. Когда он зашел в известный книжный магазин на бульваре Распай, то чуть не упал в обморок: на книжной полке, рядом с французским изданием Андрея Платонова и Владимира Набокова стоял «Ангел Экзит» Яхима Топола. Продавец подарил ему все три книги. И Яхим вне себя от восторга удалился.

Подошло время для музыкальной паузы, для вас поет Яхим Топол.
По этой песенке видно, что, знакомясь с культурными и политическими реалиями, Яхим не терял времени зря. И что он – живой человек, пишет потому, что не может не писать, не руководствуясь теорией, что писатель – зеркало жизни народной, не задумываясь о значимости роли писателя в жизни своих сограждан. Кстати, в своем романе «Сестра», которое уже выдержало перевод на многие языки мира, Топол искренне говорит устами своего героя: «я делаю это для спасения самого себя, еще перед тем, как начать писать, я знал, что в писательстве нет никакой цели, только дорога». В прошлом году Яхим Топол присутствовал на презентации перевода «Сестры» на английский язык в Нью-Йорке, в престижном издательстве «Catbird Press». Тогда вашингтонский культурный еженедельник City Paper написал о романе, что это – «пульсирующий бит», а психоделическую одиссею и описание Праги в подаче Топола приравнял к ювелирной работе Джеймса Джойса.
В прошлой передаче, посвященной его творчеству, мы говорили о его музыкальной группе «Psi vojaci». Зa ней последовала работа с Моникой Начевой, чешской молодой певицей, которая стала широко известна именно после того, как Яхим Топол начал работать над текстами для ее песен. Лучшим ее альбомом до сих пор считается альбом «Мимоид» 1999 года.
Яхим Топол – это, как вы сами убедились, не схема, а человек, при этой записи присутствовала и его 5-летняя дочь Маня, которую мало интересовали папины литературные дела. Хотя Яхим и угрожал ей в шутку: «подрастешь, начнешь сама писать, тогда узнаешь, что это за горький писательский хлеб». Интересно, будет ли и у нее синдром отцовской славы и ощущение, что писать надо иначе...

А теперь мы предлагаем вашему вниманию стихотворение Яхима Топола из сборника «Во вторник начнется война», который вышел в свет в 1992 г. Ему присущ иронический взгляд на тему бытия, и сборник можно коротко охарактеризовать как фрагменты каждодневной жизни в условиях тоталитаризма, Топол очень четко передал гнетущую атмосферу мира, с которым он ведет непрестанную войну. Перевод – .

По радио звучит любимый шлягер
Этих дней -
«Последний кавалерист», а потом пустят «Воспоминания»
в кафе холодно.
С самой высшей точки, с потолка
мне голос настойчиво шепчет
о запрете сотрудничать с любой
тайной службой мира
все информации я должен оставить при себе.
Мертвым почтовым ящиком стоят забытые бутылки минералки
ящик у лифта прикрывает марсианин.
Печные стены дрожат.
Чернильные руки
Протянулись сквозь камин. Бумага воняет мышами.
«Кромбах раскололся», «Тихое министерство»
«похороны в парламенте» «Неспокойная граница»
«Без шанса» - заглавие серьезно как бритва как улыбка
на тщательно бритом лице
когда открываются десны. А пароль говорит «нажать на ключ»
но связной попался.
Сижу в кафе и в неприметной сумке
на коленях
держу последние два кило динамита.
Может, сегодня придет моя очередь.
Я отворачиваю воротник пальто и в зеркале напротив себя
слежу за особым блеском в чужих глазах
но не повернусь
сквозь дыру в газете оцениваю вошедших
выстрелы с улицы забросят крошки стекла вовнутрь
на мертвом флаг и цветочные горшки вокруг
я хочу расплатиться, но при этом в кафе врывается команда «Бульдог»
они преследуют меня
чай на столе медленно стынет.