Витезслав Незвал - защита «Удивительного волшебника»

27-12-2002

Его называли «удивительным волшебником», «сказочной курочкой, несущей золотые яйца», иногда даже «королем чешских поэтов», но одновременно также «большевицким подхалимом», «человеком, продавшимся красным» или «подхалимом влиятельных». Витезслав Незвал. Один из самых выдающихся чешских поэтов 20-го века, стихи которого до сих пор знают школьники и студенты наизусть без того, чтобы им это приказывали в школе их учителя. Сын учителя в моравской деревне Бискоупки решил стать великим чешским поэтом, и не только это, он решил прокормиться исключительно поэзией и даже разбогатеть с ее помощью. Это ему действительно удалось, однако именно здесь следует искать корни его будущего отношения к коммунистическим правителям и коммунистической идеологии. Витезслав Незвал просто воспользовался старинным правилом торговцев - наш заказчик, наш хозяин.

Незвал родился в 1900-м году и по окончании гимназии начал учиться на юридическом факультете в моравском городе Брно, однако через год перешел на философский факультет в Прагу. Здесь он быстро познакомился со всеми молодыми авангардными художниками, в том числе с Ярославом Сейфертом, Владиславом Ванчурой, Франтишеком Халасом и многими другими. Свой первый сборник стихов «Мост» он издал в 1922-м году, когда активно включился в работу художественной группы «Деветсил» (по-русски подбел), а потом стал председателем сюрреалистической группы.

Предсказание

Однажды вечером посредине лета я буду шагать по чужому для меня городу
По городу, в котором я никого не знаю
По городу, в котором как раз закончился праздник
Мне покажется, что сегодня воскресенье
Я пройду мимо громадного здания
До чего странное сооружение!
Может быть, это музей птиц-чучел
Наступит час, когда заходит солнце
Все улицы опустеют
Вдруг я остановлюсь
На углу здания появится женщина
Женщина-фонтан
Она будет стройной,
И одетой немного теплее, чем привычно для лета
на ней будет лисий воротник
И ее шляпа будет слегка закрывать лицо
Она будет немного удивлена
Ей покажется, будто я был ее знакомым, мне покажется, будто она была моей знакомой
Она оглянется
И лишь после этого ответит на мой поклон
Я ей скажу все
Про особое предчувствие, преследовавшее меня уже несколько лет
Всегда, когда я шагаю по нелюбимому городу, вдоль одного здания
Этот город останется для меня навсегда чужим
Несмотря на то, что я здесь не в первый раз
Мое предчувствие меня не покидает
Предчувствие, что я ее здесь встречу
После этого обращения женщина улыбнется
Она ни о чем не будет меня спрашивать
Мы даже не представимся друг другу
Пойдем вместе, завернем налево
Пройдем через довольно большой парк
Я не знаю, кто кого поведет, мы пойдем по направлению, по которому я еще никогда не ходил

В коммунистическую партию Незвал вступил в 1924-м году, и интересен тот факт, что в период, когда он искренне верил коммунистической идее, коммунизм в его творчестве почти не появлялся. Незвал писал, прежде всего, совершенные по форме стихи о любви и о красоте жизни. В его творчестве этого периода можно найти много шуточных, юмористических стихотворений, также как и слов к популярным шансонам. Именно благодаря этим стихам он стал таким популярным среди молодежи.

У Незвала был очень общительный характер, он был близким другом всех выдающихся литераторов своего поколения, не только коммунистов, но и талантливых писателей правого направления. Он восхищался поэзией священника-поэта Якуба Демла и дружески общался с генералом и писателем Рудольфом Медеком. Казалось, что политика в его симпатиях не играет выразительной роли. Во время Второй мировой войны Незвал был арестован и заключен в Брно и в Праге. После освобождения Незвала назначили заведующим отделом кино министерства информации, что являлось должностью на уровне министра. Незвал в первый раз получил видный политический пост.

Мы войдем в дом, от которого у нее ключ
Пройдем через двор
И потом по весьма обветшалой лестнице поднимимся на четвертый этаж
Она скажет, что живет одна
Со дня смерти ее родителей
Комната, в которую мы войдем, будет старинная
Ничего здесь, по ее словам не изменилось, так как она постоянно путешествует
И всегда лишь на короткий срок возвращается в эту квартиру
Она зажжет настольную лампу
И предложит мне сесть
Сама сядет на старинную кушетку
Скажет, что очень любит фантастические рассказы
И произведения старых немецких романтиков.

После коммунистического путча в феврале 1948-го года ситуация в чешской культуре резко изменилась. Многие выдающиеся художники, в том числе и личный друг Незвала, поэт Иван Блатны, покинули страну, другим было запрещено публиковать, или они даже были лишены свободы. Незвал безоговорочно стал на сторону коммунистов. Он начинает писать стихи с социалистической тематикой и даже перерабатывает свои довоенные стихи в стиле новых требований - выпускает слишком эротические мотивы или заменяет их более кроткими. Его друзья ужасаются его поступками. Однако Незвал пользуется своим влиянием для того, чтобы спасать неприемлемых для нового режима писателей. Таким образом он сберег от ареста Якуба Демла и заступился за память своего умершего друга Франтишека Халаса, творчество которого коммунисты хотели запретить. Когда один редактор попытался предупредить его, что такая деятельность может стать для Незвала опасной, Незвал ему ответил: «Что ты, просто я для них опять придумаю какую-нибудь блевотину, и все будет в порядке!» Это доказывает, как мало он ценил свои социалистические созидательные стихи.

Однако необходимо отметить, что Незвал в конце концов героем не был. Когда появилась реальная опасность, что он расплатится за защиту нежелательных писателей, он немедленно отступил. Например, случилось, что ему не удалось спасти от тюрьмы поэта и художника Йиржи Коларжа. Коларж, к счастью, провел там лишь несколько месяцев. В конце концов, коммунистические правители решили Незвала ликвидировать. Против него предполагали сконструировать политический процесс (пока тайно), с вынесением смертного приговора, но Незвала вовремя предупредили. Он про себя сказал: «Вити им не достать!», купил бутылку водки, и в течение одного вечера успел выпить водку и написать монументальную поэму Сталин, которую многие читатели до сих пор считают его самым позорным произведением. Незвал использовал все свое влияние для того, чтобы поэма была напечатана в самый короткий срок, так что через неделю она очутилась на прилавках книжных магазинов. За эту поэму Незвал в 1951-м году стал лауреатом Государственной премии, и никто уже не отважился арестовать лауреата и автора поэмы Сталин.

Приходите же,
Самая настоящая женщина и самая настоящая иллюзия
Вы, для кого я писал всю свою поэзию
Пусть я встану на колени у вас на глазах
Которые соткала беспощадная прядильщица летняя ночь
Пусть я зардеюсь перед зеркалом вашего лба
Когда вы появитесь предо мной, морская звезда или льдинка,
Ваши ноги, выкупанные в самой темной ванне мира, меня пленят
Уже теперь, уже теперь, когда я шагаю в темноте подъездов
Свежесть ваших рук сохраняется в самом холодном погребе ужаса
Ваши уста, это самое кровавое убийство
Вы как сомнамбула изъездили пол мира
Лишь для того, чтобы просыпаться от сна в самых разных постелях мира
Бесчувственная как дождь и неверная как стрекоза
Приходите из-за обаяния единственного вечера
Я слишком уверен в том, что я вас уже не увижу, как только за мной захлопнется ваша дверь
Как только пройдет ночь как шаровая молния
Я никогда уже не смогу спать в этом городе, в который вы возвращаетесь
Как утомленная комета

Пожизненный друг Незвала, комик, драматург и писатель Ян Верих, рассказывал, вспоминая о Незвале, что поэт ему тогда сказал: «Люди про это забудут. Я это написал как самозащиту и постепенно это выдохнется». В наши дни читатели действительно Незвала вспоминают исключительно как автора отличных поэм «Акробат», «Эдисон» или сборников «Прощайте, и платочек», «Маленький розовый сад», «Стеклянная шинель» и многих других. Жаль только, что слегка прижилось мнение о Незвале как талантливом, но бесхарактерном человеке. А Ян Верих ведь после его смерти в 1958-м году про него сказал:

- Незвал был громадный прекрасный и слепленный из добротного материала шар, ниспосланный в этот мир.

Опять лето
Я тщательно наблюдаю за некоторыми неясными вечерами
В которых будто закончился праздник
Я внимательно смотрю на стены этого мнимого музея
На котором погасли огни
Я смотрю на облик пустынной улицы
Будто перед занавесом,
За которым скрыто будущее
Я счастлив
Так как ее шаги приближаются
Несмотря на то, что она идет в обход
Через бульвары самых дальних городов
Ее шаги приближаются, я их уже слышу
Она ими пугает голубей бесконечных Венеций
Мое солнце заходит исключительно для нее
И она придет как раз вовремя
Так как невозможно, чтобы я с ней разминулся
Я уже чувствую ее благоуханье
О гробы улиц!
Я чувствую, что она приходит, также, как мы чувствуем приход своей смерти.

27-12-2002