Генерал-поэт Рудольф Медек

История чешской литературы 20-го века полна имен писателей, о которых по самым различным политическим причинам было запрещено говорить. Тоталитарные режимы, которые пронеслись через Чешскую Республику в течение периода с 1938-го по 1989-ый год, заставили молчать сразу несколько поколений писателей. Однако одним из самых опальных поколений писателей стало поколение так называемых легионеров, т.е. писателей, которые во времена первой мировой войны перешли на сторону врагов Австро-Венгерской монархии и затем помогли основать первое самостоятельное чехословацкое государство.

Рудольф Медек, фото: ЧТКРудольф Медек, фото: ЧТК Среди них можно найти целый ряд талантливейших поэтов и прозаиков, например генерала, драматурга и рассказчика Франтишека Лангера, писателя и дипломата Зденека Немечека или поэта и прозаика Йосефа Копту. Многие литературоведы придерживаются мнения, что самым талантливым из них и одновременно самой интересной личностью был генерал, поэт и прозаик Рудольф Медек. Во всяком случае он был самым запрещенным писателем, так как полный запрет издания его книг пришел в год его смерти и был отменен почти пятьдесят лет спустя, в 1989-м году.

Рудольф Медек родился в 1890-м году в восточно-чешском городе Градец Кралове в небогатой семье. Он окончил педагогический институт и до 1914-го года работал учителем в своем родном городе. Вскоре после того, как он был призван в австрийскую армию, он получил офицерский чин, и в конце 1915-го года на галичском фронте перешел к русским. Весной 1916-го года он вступил в чешские легионы и сразу проявил большое мужество и отвагу, прежде всего в легендарной битве вблизи украинской деревни Зборов, в которой приняло участие сразу несколько чешских литераторов, в том числе поэт Константин Библ и другие. Рудольф Медек после этой битвы и других сражений был награжден различными орденами.

Россия

Земля, что такая широкая - такая студеная,
Города - деревянные села в грязи,
Старцы, и жены, и дети - и все ищут Бога.
Вечера, тишина и глушь
Степь,
Безграничные снежные шири,
Только тройка звенит, и звенит, и звенит.
В окнах светы - и в опочивальнях: -
Люди спят,
Видят сны о великом и праведном Боге,
Видят землю святую во сне,
И подвижников,
Любовь бесконечную.

За эти заслуги Медека в 1919-м году назначили начальником военного управления чехословацких легионов. В декабре того же года он вернулся на родину и поселился в Праге. Первых два сборника стихов «Полночь богов» и «Перстень» он опубликовал еще до войны, после войны издал сборники «Зборов», «Львиное сердце», «Живой круг», «Речь судьбы» и многие другие. Кроме того, в течение 20-х годов вышел в свет монументальный цикл из пяти романов писателя, военная пенталогия «Огненный змей», «Великие дни», «Остров в буре» «Могучий сон» и «Анабазис». Его романы и стихи были несколько раз оценены государственной премией, сам Медек в 1931-м году получил звание генерала. Кроме того, ему в 1920-м году поручили руководство строительством мемориала освобождения народа на холме Витков над Прагой. Медек был его директором до нацистской оккупации Чехословакии в 1939-м году.

Культурная жизнь семьи Медека была очень богатой. Несмотря на то, что Медек был правым политиком, он любил молодых поэтов-коммунистов и со всеми дружески общался. Один из самых видных левых поэтов, будущий лауреат Нобелевской премии Ярослав Сейферт вспоминал в своей автобиографии о Рудольфе Медеке: «Хозяев более приветливых, чем супруги Медековы не найти! Они проживали в государственной квартире в здании мемориала у подножья холма Витков. У них была прекрасная квартира на третьем этаже. А сколько пустых бутылок стояло в коридоре у дверей! Медек сиживал под двумя турецкими кинжалами, висевшими на стене, и лицо у него было спокойное и миролюбивое, особенно если его улыбка отражалась в стакане вина».

Сон

Далеко - далеко
Над деревнею падает сумрак.
Хаты, домашний уют.
В конюшне вдруг заржет вороной.
Тишина и покой.
Девушки прядут лен.

Первая поет:
Мой милый,
Три долгие года
Уж ты на чужбине
Мой милый,
Когда б ты принес все красоты чужбины,
Я их не хочу, твое только сердце хочу,
Твое твердое, верное сердце,
Мой милый.

Вторая поет:
Мой желанный,
Ты помнишь, там за горами,
Обо мне и о нас,
Ты знаешь, что все здесь
Ждет тебя
Нет цветов и весной,
Мой желанный.

Третья поет:
Мой избранник,
Я каждое утро всхожу высоко,
На горе я стою,
Всю землю нашу я вижу,
Вся она воткана в грусть,
Но каждое утро я вижу,
Когда солнце встает пред лицом моим,
Молодого воителя,
И оружье его горит,
И в глазах у него заря, -
Тьма сгорает на пламени,
Веет ветер весенний,
Новая жизнь, алый цветик любви.
Мой избранник,
Я знаю, что все это - ты

Жена Рудольфа Медека Ева была дочерью известного чешского живописца Антонина Славичека. У них были два сына, которые также нашли свое место в чешской культуре. Старший, Иван, стал журналистом и политологом и в 90-ые годы был канцлером президента Вацлава Гавела. До сих пор, хоть это уже весьма пожилой человек, он наблюдает за чешской политикой, и его комментарии печатаются в газетах. Младший, Микулаш, стал отличным художником - живописцем. Он писал картины в стиле сюрреализма, и чешские сюрреалисты его считали ведущей личностью. К сожалению, в 1974-м году он преждевременно скончался вследствие длительной болезни в возрасте 48 лет.

Трагическим переломом в жизни семьи Медека стала оккупация Чехословакии немецкими фашистами. Рудольф Медек, будучи храбрым солдатом, считал, что врагу необходимо противостоять. Из-за этого он резко поссорился с президентом Эдвардом Бенешем, который после длительного колебания решил избрать путь капитуляции. Гестапо считало Медека особенно недоброжелательным лицом. От ареста Медека спасло лишь воспаление брюшины, в связи с чем его положили в больницу. К сожалению, от того же воспаления он в августе 1940-го года скончался.

Фашистская цензура немедленно запретила издавать книги Медека и даже упоминать его имя. После окончания Второй мировой войны положение не улучшилось, так как чешские коммунисты считали Медека своим заклятым врагом. Его произведения часто обличали коммунистическую идеологию в искажении исторических фактов. За творчеством его обоих сынов также постоянно следила цензура. Старшему, Ивану, даже пришлось уйти в эмиграцию. После «бархатной революции» книгоиздатели долго не знали, заинтересует ли поэт, полвека запрещенный, молодое поколение читателей. Первый сборник избранных стихов Медека вышел в свет лишь в 2002-м году. Вопреки опасениям, сборник имел большой успех. Стихотворения «Россия» и «Сон» перевел Константин Дмитриевич Бальмонт.