Ярослав Кмента: «Журналист должен уметь разговорить, „раскофейничать“ собеседника»

02-03-2019

«Для меня всегда было ясно: я буду продолжать бороться. Я – всего лишь журналист, я не сажаю людей в тюрьмы, не совершаю никаких подлостей, не лгу, не допускаю беззаконий – так с какой стати мне отступать и не выполнять свою работу?» Таков моральный кодекс журналиста и писателя, автора двенадцати книг и несчётного количества статей Ярослава Кменты, лауреата премии Фердинанда Пероутки за 2018 год. Обладателями этой награды становятся лучшие чешские журналисты прошедшего года. Благодаря расследованиям Кменты – в настоящее время он работает в журнале Reportér («Репортёр») – было разоблачено немало противозаконных действий в чешских политических кругах.

После публикации его статей были вынуждены подать в отставку премьер Станислав Гросс (2005), вице-премьер Эгон Ланский (1999), министр транспорта Вит Барта (2011). Премьер Иржи Пароубек публично обвинил Ярослава Кменту в своём проигрыше на выборах в 2006 году.

Благодаря его книге «Крёстный отец Мразек – Кальмар» политикам пришлось принять закон, запрещающий прессе публиковать записи прослушивания телефонных разговоров без серьёзного повода (2009). В книге рассказывалось о личности Франтишека Мразека, предпринимателя с обширными связями среди политиков, сколотившего себе состояние при помощи ловких махинаций с недвижимостью. Книга является второй частью трилогии; по мотивам первой части был снят фильм «История крёстного отца» (чеш. «Příběh kmotra», 2013)

В беседе с «Радио Прага» журналист рассказал о рисках, радостях, уроках и разочарованиях на своём профессиональном пути.

Писать интересно

Ярослав Кмента, фото: Антон КаймаковЯрослав Кмента, фото: Антон Каймаков — Ярослав, кем вы себя всё-таки ощущаете, писателем или журналистом?

— Я говорю себе, что я – журналист. И те книги, что я написал – а написал я их немало – нельзя назвать классической литературой или романами. Это сборники фактов. Конечно, я пишу несколько иначе, чем требуется по правилам, не делаю ссылки внизу страницы, но соблюдаю при этом все принципы журналистики и пишу что-то вроде огромных репортажей. Просто они не печатаются в газете.

— Как рассказать историю так, чтобы заинтересовать читателя?

— Нужно найти в истории лейтмотив, «красную нить», не отклоняться от него и собрать как можно больше деталей, которые вы сможете увлекательно изложить. Именно от этих деталей зависит результат. Когда пишете статью в журнал или в газету, то вам будет достаточно двух ключевых утверждений и трёх комментариев лиц, причастных к ситуации. Но если вы пишете книгу, то нужно идти и допытываться, что это за человек – тот, о ком вы рассказываете, какой он, с кем общается, как выглядит, при каких условиях всё происходит, какая погода была, в конце концов. В общем, нужно преодолеть немало препятствий, чтобы написать историю, которую будет интересно читать.

Фердинанд Пероутка (чеш. Ferdinand Peroutka, 1895 - 1978) – писатель, драматург, публицист. Автор «Демократического манифеста» (1957) и многотомного труда о становлении Чехословакии «Строительство государства» (1933–1936). Один из известнейших представителей чешской довоенной демократической журналистики, прославился своей бескомпромиссностью, честностью и преданным отношением к профессии. Дружил с первым президентом Чехословацкой Республики Томашем Гарригом Масариком. После коммунистического переворота в 1948 году эмигрировал, жил в Англии и в США. В 1951-1961 гг. возглавлял чехословацкую редакцию радио «Свободная Европа» в Мюнхене.

Труд или романтика?

Фото: Nakladatelství JKMФото: Nakladatelství JKM — Профессия журналиста всегда была овеяна флёром романтики, особенно для тех, кто только начинает в неё погружаться. У вас тоже было такое ощущение? И, если было, то сохранилось ли оно спустя годы и сотни написанных статей?

— Я никогда не считал эту профессию романтичной, но понимаю, что кому-то она может таковой показаться. Я бы, скорее, назвал её приключением. Большим приключением, потому что эта работа даёт вам возможность повстречать невероятное количество разных людей, разобраться в множестве случаев и ситуаций. В итоге вы становитесь во всех областях немножко специалистом. Каждому начинающему журналисту я советую рискнуть и выбрать эту профессию. Вас ждёт много стресса, работа отнимет у вас огромное количество времени и личного пространства. Однако это того стоит, потому что вы будете заниматься хорошим, интересным делом.

— Человек с какими чертами характера бы точно не смог заниматься журналистикой?

— Я специализируюсь на исследовательской журналистике, то есть той, где работа очень напоминает работу полицейского. Тут нужно быть самому очень активным, так как этот не тот вид журналистики, где информация, так сказать, сама идёт вам в руки. Тут всё наоборот: никто не придёт добровольно каяться в своих грехах, вы должны их обнаружить. Соответственно, необходимо обладать рядом качеств, не имея которых, вы просто не сможете выполнять эту работу. Одно из них – невероятная терпеливость. Вы должны быть готовы заниматься одной и той же темой год, потратить на неё кучу сил и знать, что в итоге можете не добиться результата, так что придётся отложить дело в сторону. Зато через год или два недостающий кусочек паззла в общей картине может взять и обнаружиться. Кроме того, вы должны уметь общаться с людьми. Вы никогда не сделаете отличный репортаж, если будете только сидеть у компьютера и гуглить события.

Думать, чувствовать, спрашивать

Фото: Nakladatelství JKMФото: Nakladatelství JKM — Как правильно задавать вопросы, чтобы узнать то, что хочешь?

— Иногда это происходит случайно. Я прихожу на встречу подготовленный, знаю, как поведу беседу. Но нужно уметь воспринимать и реакции собеседника, сразу же выстраивать взаимосвязи между тем, что он говорит, и прикидывать, важно это или нет, интересно или нет. Бывает, узнаёшь многое уже перед тем, как человек соберётся уходить – я спрошу, он ответит, даже не считая это важным, а вы вдруг осознаёте: «Ого, да тут же целая история кроется!»

— Как вы понимаете, что человек вам врёт?

— Для этого необходимо иметь чутьё – оно развивается с течением времени. Я не учился на журналиста – я закончил педагогический факультет, и одним из моих любимых предметов была психология. Тогда я и узнал некоторые механизмы, которые человек использует, когда врёт или маневрирует. Правда, стопроцентно отгадать невозможно – я ведь не ношу с собой детектор лжи. Так что, когда встреча заканчивается, ваша работа только начинается: вы должны проверить правдивость полученных данных и мотивы человека, который вам их предоставил.

— У вас есть ещё какая-то фишка для построения бесед, кроме той, что вы производите впечатление очень дружелюбного человека?

— Думаю, что если вы выполняете свою работу с интересом и с добрыми намерениями, то есть не хотите заведомо никому навредить, то вы и идёте с соответствующим желанием – поговорить об интересных вещах. Отсюда и мой слегка наивный настрой – найти любопытную информацию, и светящиеся глаза, и дружелюбное настроение. И жду я того же в ответ.

Кодекс журналиста

Ярослав Кмента, фото: Антон КаймаковЯрослав Кмента, фото: Антон Каймаков — Используете ли вы какие-то шпионские штучки в работе? Читала, что пару раз вам пришлось прибегнуть к записи на скрытую камеру.

— Думаю, что настоящий журналист в идеале ничем таким не должен пользоваться. Вполне хватит карандаша, бумаги и собственной головы, уметь задавать вопросы и находить ответы. Техника – это уже дополнительный помощник. Диктофон – когда хотите что-то записать (особенно в случае бесед с политиками), а скрытая камера – в исключительных случаях, когда вы действительно ведёте серьёзное расследование, пытаетесь поймать преступника за хвост и нуждаетесь в доказательствах.

— Как думаете, может вам когда-нибудь работа ваша надоесть так, что вы всё бросите и уйдёте на покой, будете разводить пчёл и сажать цветы?

— Раза три-четыре в своей жизни я уже испытывал подобные ощущения. Всегда это случалось после какого-то крупного происшествия в обществе, которое могло даже не касаться меня лично. В последний раз это случилось год назад, когда в Словакии убили журналиста Яна Куциака и его девушку. Я после этого неделю был в депрессии, меня это очень потрясло, хоть я лично этого парня и не знал. Когда работаешь в той же сфере, в такие моменты осознаёшь, как всё может закончиться. Конечно, я изначально всегда знал, что моя работа несёт потенциальный риск и для моей семьи. Но если вы хотите быть журналистом, то эти мысли вы стараетесь запихнуть в своей голове куда-нибудь подальше и не думать об этом. В результате всегда побеждает чувство, даже не знаю… ответственности? Ответственности за то, что делаете. Я в журналистике уже 30 лет, и говорю себе: «Если бы каждый из нас сдался, так кто тогда будет заниматься журналистикой?» Я ведь должен передать свои знания молодому поколению.

— Если бы вы оказались перед выбором: продолжать стоять на страже профессиональной этики и правил или нарушить их, потому что вашей жизни или жизни ваших близких угрожает непосредственная опасность, то как бы вы поступили?

— Я никогда не оказывался в ситуации, которую вы описали, так что у меня нет ответа на этот вопрос. Однако не раз в жизни случалось: я занимался какой-то темой, знал, какую бурю в обществе вызовет моя статья, и представлял, какому давлению подвергнется после этого не только редакция, но и моя семья.

— Вам снятся кошмары?

— (задумывается) Если честно, то иногда да.

Политика и свободное перо

— Некоторое время тому назад вы были на стажировке в США. Какой опыт вы привезли оттуда? Чему, на ваш взгляд, чешские СМИ могли бы поучиться у американских, а что, наоборот, перенимать не стоит?

Фото: Nakladatelství JKMФото: Nakladatelství JKM — Когда я съездил туда, то вернулся с чувством обогащения. Речь, однако, не шла об обогащении конкретными методами работы или тем, что я услышал от лекторов. Универсального метода работы вообще не существует. Я удостоверился, что мы здесь, в Чехии, работаем правильно. Возможно, в 90-е годы общество было не готово заглядывать за кулисы к политикам, было много споров насчёт того, в какой мере стоит пускать туда журналистов. И именно в Америке я убедился: если человек идет в политику и обладает некоторой властью, он должен быть готов быть на виду и нести ответственность за свои действия.

— В одном из интервью вы говорили, что когда эмоции утихают, то бывает, кто-то из героев ваших статей иногда вам посылает поздравления к Рождеству. Речь явно была не о политиках.

— Да уж, политикам до такого самоанализа точно далеко. Хотя бывают исключения. Мне, например, очень симпатичен бывший министр внутренних дел из социальных демократов, Франтишек Бублан. Он – католик, так что иногда бывало видно, как он борется сам с собой – не знает, до какой меры он может быть хорошим, до какой – плохим. Тем не менее, он всегда был приятным человеком, иногда случались даже смешные ситуации.

— Вспоминаю о том, как вы покинули редакцию MF Dnes по причине того, что газета перешла в руки Андрея Бабиша. Как вы считаете, есть ли шанс оставаться свободным и независимым журналистом, если вы работаете в СМИ, которое финансируется частным, заинтересованным лицом?

— Абсолютно точно нет. Как только в руководстве СМИ оказывается человек, который обладает всеми тремя характеристиками, то есть он: а) богатый предприниматель; б) политик; в) владеет СМИ – то всё, это конец. В такой ситуации вам остаётся только одно: уходить из этого издания и искать работу в другом месте.

Андрей Бабиш (чеш. Andrej Babiš) — чешский предприниматель и государственный деятель словацкого происхождения. Премьер-министр Чехии с 6 декабря 2017. С 29 января 2014 года по 24 мая 2017 года — министр финансов и первый заместитель председателя правительства Чешской Республики. Долларовый миллиардер, второй человек в Чехии по размеру состояния, владелец транснационального агрохолдинга Agrofert и медиамагнат. Лидер партии ANO.

Ярослав Кмента, фото: Антон КаймаковЯрослав Кмента, фото: Антон Каймаков — В каких чешских СМИ мы, в таком случае, можем найти объективные статьи, соответствующие правилам и нормам свободной журналистики, кроме журнала Reportér?

— В настоящее время в чешских реалиях необходимо во что бы то ни стало сохранять независимость общественных институтов. Основа для функционирования демократии заключается в том, чтобы на общественное теле- и радиовещание не оказывали влияние политики. Скажем так: чтобы нынешняя ситуация хотя бы оставалась такой, как есть и не ухудшалась, потому что такая тенденция наблюдается. Кроме того, не остаётся ничего другого, кроме как черпать информацию в новых молодых проектах, как наш Reportér, а также Echo24, Svobodné fórum, HlídacíPes, Neovlivni.

— Чью историю в интерпретации Ярослава Кменты мы услышим следующей?

— Благодаря тому, что Андрей Бабиш по-прежнему остаётся ведущим представителем чешской политики и премьер-министром, я полагаю, что стоит продолжать заниматься именно его личностью. Однако было бы неплохо следить и за деятельностью других политиков, Милоша Земана и некоторых его приближенных, чтобы контролировать и анализировать их действия. Я бы с удовольствием написал большой репортаж или книжку о какой-нибудь криминальной фигуре – есть у меня парочка имён на примете. Но пока у нас есть такие лица в политике, я не могу тратить время на другие вещи.

02-03-2019