Художник Нора Мусатова вспоминает о своем отце

14-01-2005

Чешская книжная иллюстрация - это искусство с давней традицией. Всем чехам хорошо знакомы фамилии Цырил Боуда, Йосеф Лада или Ондржей Секора, чтобы назвать хотя бы некоторых из самых известных. Автором лучших книжных иллюстраций, в том числе и «Диаволиады» Михаила Булгакова, или Библии для детей, уже много десятков лет является Нора Мусатова, чешская художница русского происхождения. В ее семье можно найти сразу несколько выдающихся художников, самым талантливым был ее отец, знаменитый живописец Григорий Мусатов. Мы попросили Нору Мусатову вспомнить о своем отце и о том, как, собственно, она и ее семья попала в Чехию:

- Я вообще сюда-то не попала, я здесь родилась. А попали сюда мои родители, и попали, конечно, благодаря революции. Папа мой художник, Григорий Алексеевич Мусатов, родом из Самары, учился в Москве, Киеве. Кончал он также в Киеве, когда началась война в 1914-м году, им пришлось быстро окончить курс и их сразу всех на фронт отправили. Ну, сначала их, конечно, выучили чему-то, как стрелять и как убивать, и отправили на фронт. Там он долго не пробыл, он уже тем временем женился на молоденькой девушке Вере из Пемзы, и потом идет добровольцем к Колчаку, потом они едут по сибирской магистрали, помогает им эту сибирскую магистраль проехать его молодой жены старшая сестра Лида, потому что она была революционерка и дружила с Куйбышевым. И тот им организовал отдельный вагон от Пемзы до Якутска с остановками. Когда люди бросались на всех этих полустанках и станциях, где останавливался этот поезд, и хотели занять места, то были приставлены два красноармейца, которые заявляли, что везут государственный клад. Конечно этот «государственный клад» как-то доехал до Якутска, там нашли возможность как-то дальше следовать и, в конце концов, волна революции их прибила к Владивостоку, то есть уже на край русской земли. Дальше уже только Тихий океан и Япония. И там, во Владивостоке оказалось очень много интересных художников, там был, например и Бурлюк. По мере того, как отец проходил Сибирь, останавливался, и были там революционные всякие события, для того, чтоб вообще проехать, он переменил свою фамилию, не Мусатов а Мельниковым он стал.

- Вы рассказали о военных приключениях ваших родителей. А каким способом они попали именно в Чехию?

- Хочу сказать, что просто как-то уже не сиделось им и хотелось вернуться в Самару к родителям, потому что отец у него был иконописец, была там у него большая в Самаре мастерская, много учеников, полно заказов. Вот и они чесали, чесали затылки, как же домой попасть. И вот однажды Векра приходит, и говорит, ты знаешь, на пристани грузят пароходик маленький Тверь, и туда погрузились тоже какие-то чехи, и идут они в Европу, давай, поплывем с ними, посмотрим Европу, и когда все в России успокоится, вернемся. Не может же вечно все это длиться. Рассуждали они очень разумно, как видно, и погрузились на корабль, который назывался «Тверь» и был приспособлен к прибрежному плаванию. Погрузились они на этот пароходик и их в Индийском океане буря трепала 70 дней и ночей. Маленький океанчик, до Коломбо они шли как зажиточные пассажиры, потому что у них были билеты куплены, от Коломбо до Треста в Европе они уже шли как бедные пассажиры, потому что у них уже не было на еду, и они купили просто бананы и сухие супы, и этим они питались. И расплатился отец с капитаном уже портретом, его и его жены. Вот интересно, существует ли еще этот портрет, или нет. Ну, вообще, они вышли в Трест. И когда они там находились, пошли слухи, вы знаете, пока вы там по океанам шатались, Австро-Венгрия развалилась, и на ее месте образовалось новое государство, Чехословакия, и там замечательный существует президент, Масарик, он очень благоволит к русским. «Мы едем в Прагу!» сказали тогда они, хотя первоначально были намерены поехать в Париж. Обязательно в Париж, а потом - видно будет. Но тут вот кто-то их соблазнил и приехали они в Прагу.

- Каковы были первые годы жизни ваших родителей в Чехии? Они здесь сразу начали заниматься искусством?

- Приехали они в Прагу, приехали на главный вокзал, встретил их какой-то извозчик, возил их по Праге ровно два часа и привез их в гостиницу «Беранек», хотя «Беранек» находится в трех шагах от главного вокзала. И почему он их туда привез? Потому что там сидело уже полно молодых русских на чемоданах, таких «подгнивших» интеллигентов, хлопающих глазами, которых выбросила волна революции. Они совершенно ничего не знали, куда они попали, что происходит. Но в те времена, как оказалось, здесь существовал один бывший русский военнопленный, но уже видавший виды, и звали его Никешка. Он уже, так сказать, навострился, по-чешски он кое-как говорил, порядки знал, вообще все он знал, втерся в доверие этой вот несчастной группе перепуганных людей и предложил им вот такую идею: Послушайте, вы люди образованные? Образованные! Театр играть умеете? Умеете! Кто не умет петь? Кто не умет плясать? Кто не умеет играть на гитаре? слушайте, давайте, я сколочу из вас труппу и буду вас возить по всей Чехии и будем играть театр. И вот он из них сколотил группу, они путешествовали по всей Чехии а чехи тем временем замечательно к русским относились. И вот здесь начинается знакомство с Чехией. Этот Никешка вообще платил им пять крон и пол селедки в день, когда они играли в городе Розтоки под Прагой, и спрашивали его: «Как далеко от нас Прага»? «О, далеко, очень далеко»! Никешка боялся, что у него разбегутся артисты, так что он постоянно возил их за собой и эксплуатировал нещадно. И вот однажды в таком городке Немецкий брод, теперь он называется Гавличкув брод, после спектакля они выстроились, как всегда перед сценой, сейчас придут местные люди их выбирать, то есть приглашать их на ночевку. Потому что денег на отел не было, так что этот Никешка все организовал так, чтобы местные люди выбрали себе, кто им подходит по вкусу, на ночь. Мама рассказывала, что очень трудно им было попасть, так как они были пара, супружеская пара, их мало кто приглашал. Легче всего было молодым дамам. И однажды перед ними очутилась такая милая молодая пара, причем муж говорит на плохом, но все-таки на русском языке и приглашает их к себе домой. Они идут к ним домой, входят, усаживаются, Мусатов оглядывается по сторонам, видит, на стенах какие-то картины, смотрит: хорошие картины. говорит: А кто у вас рисует? А жена говорит: Да это мой брат, ей, Енику, иди сюда. Он спустился, это оказался Ян Зрзавы, ровесник моего отца, знаменитый чешский художник. И вот они так познакомились. Эти два, конечно, подружились. Вся семья Зрзавых, все они, пока жили, приняли большое участие. Ян Зрзавы, будучи художником, состоял тогда членом художественного общества «Умелецка беседа». Это такое очень важное чешское общество, которое возникло в 19-м веке. Моего отца пригласил стать членом этого общества как раз Ян Зрзавы.

Ян Зрзавы - это настоящий классик чешской живописи 20-го века. Можно сказать, что лучшего «крестного» на чешском художественном поприще Григорию Мусатову вряд ли могло достаться.


14-01-2005