Тестирование новейших лекарств – Чехия сдает свои позиции из-за бюрократии

04-11-2019

Бюрократические препоны стали причиной того, что фармацевтические фирмы все реже выбирают Чешскую Республику в качестве места проведения клинических исследований разработанных ими лекарств. Финансовая выгода, предлагаемая чешской стороной, уже не способна компенсировать негативный аспект «бумажной волокиты».

Якуб Дворжачек, фото: AIFPЯкуб Дворжачек, фото: AIFP «Экономическая выгода, которую мы могли предложить фармацевтическим компаниям, сегодня уже «дела давно минувших дней». Проведение клинических исследований лекарственных препаратов в Чехии всего на 10% дешевле, чем, например, в Австрии или Германии. Этот фактор потерял свое значение. Сегодня нам серьезно мешает бюрократия. Например, даже если вы получили подтверждение от чешского Государственного комитета по контролю лекарств, то есть все этические комиссии согласились с тем, что ваше исследование способно принести пользу, то потом уйдет еще не менее полугода на то, чтобы утрясти договор с конкретным стационаром. В Австрии или Германии тот же самый процесс завершится за три недели», – обращает внимание глава Ассоциации инновационной фармацевтической промышленности Якуб Дворжачек.

На сегодня в рамках клинических исследований самые современные лекарства доступны около 21000 чешских пациентов, страдающих тяжелыми заболеваниями. Еще четыре года назад этот показатель был на 6 тысяч человек больше. Причем в этом случае мы говорим не только об этих двух или трех десятках тысяч людей, получающих надежду на улучшение состояния своего здоровья или даже излечение. Благодаря тому, что клинические испытания новейших лекарств не финансируются из средств чешской системы здравоохранения, сэкономленные деньги можно направить на лечение иных пациентов.

По словам председателя Ассоциации инновационной фармацевтической промышленности Якуба Дворжачека, система в этом случае может сэкономить до 2 миллиардов крон ежегодно (около 77 миллионов евро). Петер Аренбергер, директор факультетской больницы «Винограды», конкретизирует: «Например, новый препарат на лечение псориаза у одного пациента может обойтись ежегодно в 200-300 тысяч крон (7,5-11,5 тысяч евро). Это уже существенная сумма, которую система здравоохранения может сэкономить. В случае биологического лекарства против рака кожи, например, мы уже говорим о сумме 1,2 миллиона крон (более 46 тысяч евро) в год».

Фото: Томаш Адамец, ЧРоФото: Томаш Адамец, ЧРо Чаще всего в Чешской Республике проходят исследования именно новые лекарства против раковых опухолей.

«Больше всего заявлений поступает на исследования препаратов, относящихся к лечению онкологических и гемато-онкологических недугов. Это 20% всех принятых нами заявлений. В прошлом году, например, мы получили 91 запрос подобного рода», – констатирует пресс-секретарь Государственного комитета по контролю лекарств Барбора Петерова.

Всего в 2017 году Чехия от фармацевтических компаний получила почти 380 заявлений на проведение клинических испытаний новых лекарств, в 2018 году – 366, а в завершающемся 2019 году – 290.

Ряду пациентов участие в испытаниях новых препаратов приносит ощутимую пользу. К числу таких людей себя относит, например, Отакар Ериха, борющийся с псориазом уже 38 лет, из-за которого ему даже предлагали получить полную инвалидность. В пражской больнице «Винограды» ему предложили принять участие в программе тестирования новых лекарств.

Состояние пациента было столь серьезным, что он согласился не раздумывая: «Я согласился, даже не представляя себе, каким может быть эффект в моем случае. Разница в качестве моей жизни сегодня столь значительна, что даже если бы сейчас настали осложнения, я скажу, что это стоит тех лет спокойной жизни, которые у меня были».

Иллюстративное фото: Pixabay/skeezeИллюстративное фото: Pixabay/skeeze Однако далеко не во всех случаях пациентам сопутствует везение.

Пациентке Гане, борющейся с раком легких, инновационное биологическое лечение, проходившее исследование в Чехии, помогло временно: «В моем случае исследование нового биологического лекарства проходило в течение двух лет. Опухоль постепенно уменьшалась. Результаты анализов были прекрасными. Через два года исследование завершилось. Потом полгода все было хорошо, но пред рождественскими праздниками состояние ухудшилось. Была возможность вернуться к тому же виду лечения еще на полгода, что мы и сделали, но в мае оказалось, что лекарство уже не действует. Произошла мутация опухоли. Врачи говорят, что такое обычно происходит в случае биологического лечения именно через два года».

04-11-2019