Судьба «Войны» решается в Чехии

21-09-2016

Активисты группы «Война» организовывали в России ряд политических перформансов, имевших большой резонанс. Акция в Санкт-Петербурге, в ходе которой на разводном мосту перед зданием ФСБ был изображен фаллос, была в 2011 году удостоена премии "Инновация" в категории "Произведение визуального искусства". Пять лет назад после одной из своих акций участники группы были вынуждены бежать в Швейцарии, а Олега Воротникова объявили в международный розыск. В минувшее воскресенье Воротникова и его жену Наталью Сокол задержала чешская полиция.

Олег Воротников, Фото: ЧТОлег Воротников, Фото: ЧТ 21 сентября суд Праги освободил под подписку о невыезде участника арт-группы «Война» Олега Воротникова. Вместе с женой и ребенком он был задержан в воскресенье, 18 сентября, полицией ЧР. Всего у семьи трое детей – сын Каспер и дочери Мама и Троица, причем девочки родились уже в эмиграции. При этим продолжается рассмотрение дела о его экстрадиции в Россию. Вопрос о том, будут ли Воротников и Сокол экстрадированы а РФ или переданы в Швейцарию, должен принять министр юстиции ЧР Роберт Пеликан. При этом он не обязан руководствоваться судебным решением.

В ходе судебного заседания Олег Воротников заявил «Чешскому Радио»:

«Честно говоря, я на это и рассчитывал, – что мой адвокат хорошо поработает. Мы – политическая группа, мы делаем политическое искусство, это не приветствуется. Политическое искусство часто критикует власть по тем или иным вопросам. Не все готовы относиться к критике с пониманием, на художников заводятся уголовные дела. Политическая деятельность трактуется как уголовная. Это неприятно, но, к сожалению, эта тенденция преобладает. Касательно дела, которое завели в России: мы участвовали в политической демонстрации, и полиция на нас напала. Однако в уголовном деле это описано так так, что будто бы это мы напали на полицию. Это же смешно – полиция вооружена, она в шлемах, со щитами, с дубинками. Очень сложно с ребенком на руках на такую полицию нападать. Тем не менее, российские власти настаивают, что я избил нескольких полицейских и даже их начальника. Однако в Интернете опубликовано два видео с разных точек именно того события, когда полиция на нас напала, и любому человеку хорошо видно, что никакого нападения с нашей стороны не было, а наоборот, это было нападение полиции. Тем не менее, полиция продолжает настаивать. Я не знаю, на что она рассчитывает, – есть видео, фотосвидетельства, много публикация в СМИ – думаю, и на чешском языке что-то было. В общем, это им будет очень трудно доказать, это очевидно даже на первый взгляд. Я не могу уехать из Чешской Республики. По решению судьи, я должен оставаться здесь до конца рассмотрения дела об экстрадиции. Чешская Республика должна решить, отправлять меня в Россию или нет. Сейчас я был освобожден, чтобы не ждать этого решения в тюрьме, поскольку это занимает месяц».

О том, как произошло задержание полицией, и почему участники группы «Война» оказались в Чехии, непосредственно перед судебным заседанием мы побеседовали с Натальей «Козой» Сокол, женой Воротникова.

– Каким образом вас здесь поймали?

«Война», Фото: CC SA 1.0«Война», Фото: CC SA 1.0 «Здесь происходила проверка документов, которую мы не прошли. Я привезла [в полицию] свои документы, в которых не было чешской визы. Но там стояла просроченная швейцарская виза, и у нас есть бумаги, выданные в швейцарском лагере, о том, что мы подали заявление [на предоставление убежища], и что наши заявления приняты. Это не устроило чешскую полицию, и нас доставили в участок».

В Швейцарии семья с тремя детьми отказалась жить в лагере для беженцев из-за «ужасных условий содержания» и поселилась на чердаке в Базеле, где на них было совершено нападение. Подобный инцидент произошел и в сквоте в Венеции, где Сокол и Воротникова жестоко избили:

«В Швейцарии заведено уголовное дело на группу лиц, которая напала на нашу семью, избила и ограбила. Это произошло 20 марта этого года. Группа вооруженных людей взломала дверь в нашу комнату, распылила слезоточивый газ – там находились мы и наши дети».

– Это произошло после подачи заявление о получении политического убежища или до?

«Это было до. Это на нас давили, чтобы мы пошли подавать заявление и жили в лагере. Мы искали возможность не жить, мы искали адвоката, который бы нам правовую поддержу в этом процессе просьбы убежища».

После этого семья оказалась на улице:

«Мы скитались и скитались по Швейцарии, нам было негде жить. Потом откликнулись друзья из Чехии, и мы приехали сюда. Здесь мы продолжали быть на связи с адвокатами, писать какие-то постановления, но сейчас они уже 3-ю неделю не отвечают. В интересах Швейцарии это дело закрыть, замять, видео не представлять. И, безусловно, понятно, что не будет равноправного разбирательства действий сторон, до тех пор, пока мы нелегалы».

Как вы себе представляете разрешение этой ситуации?

Наталья Сокол, Фото: Kozkino, CC BY-SA 4.0Наталья Сокол, Фото: Kozkino, CC BY-SA 4.0 «Я так вижу ситуацию: нам нужно получить легальный статус для нахождения на территории Евросоюза хотя бы на какое-то время, на время рассмотрения этого уголовного дела в Швейцарии. Потому что никто не будет слушать, дело замнут, просто как будто его нет. Я хочу участвовать в этом процессе равноправно со швейцарцами. То есть мне нужно получить легальный статус пребывания на территории Европейского союза. Честно говоря, я думала, что мне его выдадут вчера, после допроса. Ведь если идет процедура о депортации, мне же должны дать какой-то статус».

При этом Наталье Сокол не известно, в каком состоянии находится их прошение о получении политического убежища в Швейцарии. От этого зависит и развитие их ситуация в Чехии:

«То есть да, два варианта – если процедура еще не закрыта, нас вышлют в Швейцарию, если процедура закрыта, нас должны выслать в Россию. Но в России на нас заведены уголовные дела, и там мы бы были арестованы. Олега отправят в тюрьму сразу же, потому что у него заочный арест на два месяца. Я тоже заочно арестована, но сначала полиции нужно будет решать, что делать с детьми».

– Появилась информация о том, что чешские органы хотят у вас отнять ребенка?

Олег Воротников, Фото: Галерея ArtWallОлег Воротников, Фото: Галерея ArtWall «Когда нас доставили в полицию, мне сказали сразу: «Найдите кого-нибудь, кому отдать ребенка, – я была с самой младшей, Троицей, все остальные были дома, – потому что если вы будете здесь больше 14 часов, приедет социальная служба, и ее у вас заберут». Я сказала, что это невозможно сделать, потому что она на грудном кормлении. Вот такой был эпизод. Об этом я писала друзьям. Видимо, отсюда пошло».

– У многих также вызывает неоднозначную реакцию ваши сегодняшние политические взгляды, вы могли бы это прокомментировать?

«Что я могу сказать от себя. У нас по некоторым вопросам пророссийская позиция. Мы поддерживаем внешнюю политику России, кончено, некоторые шаги нельзя было сделать иначе во внешней политике. Внутри России, конечно, много внутренних проблем, с которыми мы и боролись. Мы по-прежнему хотим навести в России порядок».

– То есть вы хотели бы вернуться в Россию?

«Конечно, безусловно. Мы себя здесь не чувствуем «дома». Столько притеснений семьи, детей я нигде раньше не встречала. В России такого не было».

21-09-2016