Пианист Ян Симон мечтает вновь сыграть под палочку Василия Синайского

22-09-2006

В рамках 16-го Международного музыкального фестиваля «Пражская осень» в концертном зале Рудольфинум состоялся концерт Чешской филармонии, на котором прозвучала музыка Дмитрия Шостаковича, Роберта Шумана и Клары Шуман, а также Александра Скрябина, симфонические произведения которого довольно редко можно услышать в исполнении чешских оркестров.

К 100-летию со дня рождения Дмитрия Шостаковича организаторы фестиваля включили в свою программу более 10 произведений этого великого русского композитора 20 века. Первая часть концерта одного из лучших чешских оркестров - Чешской филармонии - под управлением дирижера Василия Синайского - стала знакомством с двумя работами Дмитрия Шостаковича. Живость, темперамент, пульс композитора, который еще только ищет свой путь в искусстве, слышны были в Сюите из балета «Болт», написанной в 1933 году. На смену Сюите пришел Концерт для виолончели с оркестром немецкого композитора 19 века Роберта Шумана в оркестровке Дмитрия Шостаковича. Интересным открытием для многих чешских слушателей оказался Концерт для фортепиано и оркестра супруги и музы Роберта Шумана - Клары, прозвучавший во второй части. Почти невероятно, но это произведение она написала в возрасте 15 лет. Кульминацией целого вечера стала «Поэма огня «Прометей» русского композитора Александра Скрябина. Мы беседуем с исполнителем сольной партии - пианистом, а также директором Симфонического оркестра Чешского Радио Яном Симоном.

Для многих «Поэма огня «Прометей»» является символом творческих исканий 20 века. Согласны ли Вы с данным тезисом, и как Вы лично воспринимаете данное произведение?

«Определенно, его можно назвать переломным по ряду причин. Во-первых, «Прометей» Скрябина стал своего рода первым мультимедиальным шоу. Это сочинение было его первой попыткой цветового оформления музыки. Позднее даже появилось такое понятие, как «цветной рояль». Разумеется, в наши дни сложно с точности воспроизвести идею композитора, потому что доподлинно не известно, как представлял он себе отдельные музыкальные тоны. Поэтому мы играли лишь то, что написано у Скрябина в партитуре».

Влияние каких композиторов Вы замечаете в музыке Скрябина?

«У этого композитора было два идола: Рихард Вагнер и Клод Дебюсси. Это - особый дуэт. Вагнеровская монументальность (и это касается не только «Прометея») у Скрябина проявляется в том, что лишь оркестр насчитывает 100 человек, далее, там сольная партия для фортепиано. Якобы, хор, по замыслу композитора должен был насчитывать 500 человек. С другой стороны, его музыкальная образность опирается на французский импрессионизм. В результате этого возник синтез, который уникален и для Скрябина очень типичен. «Прометей» - очень характерен для творчества Скрябина».

Во время Вашего выступления оркестром руководил известный дирижер Василий Синайский. Какое впечатление произвела на Вас его манера работы с музыкантами?

«Сотрудничество с господином Синайским было великолепно. Это человек с однозначным представлением о том, что конкретно, какого выражения он хочет добиться от музыкантов. Для меня это был и важный опыт, потому что существует большая разница между чешскими и русскими оркестрами в том, что у нас нет традиции исполнения произведений Скрябина. Симфонические произведения Скрябина довольно редко исполняются в чешских концертных залах, в то время, как для господина Синайского, который часто выступает в Санкт-Петербурге, это не в новость. На меня большое впечатление произвело то, как тонко чувствует он атмосферу в зале и на сцене, как верен он партитуре и, в то же время, как много личного он вносит в свою работу. Как я уже сказал, на меня это произвело огромное впечатление, и я надеюсь, что в будущем нам еще доведется выступать вместе».

22-09-2006