Под «охраной» немецкой империи

15-03-2019

15 марта 1939 года войска Третьего рейха оккупировали территорию Чехословакии. Вечером того же дня, если верить историкам, Адольф Гитлер уже праздновал успех, поедая свиную ветчину и запивая её пльзенским пивом в Пражском Граде. На следующий день перестала существовать Вторая Чехословацкая Республика – вместо неё возник Протекторат Чехии и Моравии. Последовало более двух тысяч дней страха за жизнь и борьбы, на территории Чехословакии погибло около 360 тысяч человек – даже спустя 80 лет факты и документы заставляют содрогнуться.

Фото: Архив Чешского радиоФото: Архив Чешского радио

Кто и что знал?

Историк Иржи Плахы, фото: Dominika BernáthováИсторик Иржи Плахы, фото: Dominika Bernáthová Перед началом оккупации простые жители Чехословакии пребывали в уверенности, что Гитлер не посмеет развить агрессию в отношении так называемой Второй Чехословацкой Республики, хотя, как пишет журнал Fakta a svědectví («Факты и свидетельства»), и было ясно, что Гитлер не остановится на присоединении Судет и будет расширять свои владения.

«После 1918 года у Чехословакии с Германией были корректные отношения, однако после прихода к власти нацистов они начали ухудшаться. Сложные отношения были у Чехословакии также и с другим соседом, с Венгрией, периодические ухудшения наблюдались и с Польшей. Везде речь шла об одном и том же: о правах на территорию и о судьбе национальных меньшинств», - объясняет историк Иржи Плахы.

Положение государства на тот момент поддерживала система союзнических договоров, прежде всего, союзнический договор с Францией, а также договор с Югославией и Румынией, а с мая 1935 года – и договор с Советским Союзом. Однако были и посвящённые, те, для кого намерения немецкого диктатора не были тайной. По словам историка Иржи Плахого, одним из таких людей был Франтишек Моравец, ключевая фигура чехословацкой разведки того времени.

Франтишек Моравец (в середи́не́), 1939, фото: VHÚФрантишек Моравец (в середи́не́), 1939, фото: VHÚ «Офицер чехословацкой армии, в прошлом легионер, служил в России, Франции, Италии. После 1918 года остался в рядах армии, с 1929 года занимался военной разведкой. Поначалу на уровне областного военного управления, а с осени 1934 года – во втором отделении главного штаба министерства обороны».

Моравец, в свою очередь, получил информацию от Пола Тюммеля (нем. Paul Thümmel), члена Национал-социалистической немецкой рабочей партии, старшего офицера немецкой службы разведки Abwehr и двойного агента чехословацкой службы разведки, известного под кодовым именем A-54.

«Историки сегодня сходятся во мнении, что он предавал Германию за деньги. Работа информатора его так затянула, что двойная игра, которую он вёл, превратилась в стиль жизни. В разведке он начал работать в 1934 году, когда пришёл в Abwehr. До этого он был пекарем, и членом нацистской партии с 1927 года. Говорят, что он был близким другом Генриха Гиммлера и носил золотой значок партии, что выводило его в ряды элиты Третьего рейха».

Несмотря на то что мысль об оккупации казалась малоправдоподобной и Моравец был уверен, что чешские власти ему не поверят, он выполнил свой долг и сообщил об этом на встрече министров тогдашнего чехословацкого правительства в Коловратском дворце. Присутствовал в том числе, министр обороны Ян Сыровы и министр иностранных дел Франтишек Хвалковский. После встречи Франтишек Моравец вместе со своими коллегами-разведчиками улетел в Лондон – британский посол пообещал им укрытие и помощь.

Фото: Bundesarchiv, B 145 Bild-F051623-0206 / CC-BY-SA 3.0Фото: Bundesarchiv, B 145 Bild-F051623-0206 / CC-BY-SA 3.0 «В министерстве иностранных дел существовала собственная разведслужба, так что нельзя сказать, что министр Хвалковский действительно ни о чем не подозревал. Однако мы должны принять во внимание и то, что в той ситуации пересекались разные сценарии и были возможны различные решения. Можно сказать, что министры в некотором роде хотели верить в более благополучный исход событий».

Однако этого, как известно, не произошло. 13 марта 1939 года Гитлер встретился с Йозефом Тисо, главой клерикальной Cловацкой народной партии Андрея Глинки. Сорокаминутная встреча завершилась решением о разделении Чехословацкой Республики, пишет журнал Týden («Неделя»). На следующий день Тисо провозгласил независимость Словакии, за этим последовал ультиматум от Венгрии: местные власти требовали уступить им Подкарпатскую Русь. Тогдашний чехословацкий президент Эмиль Гаха незамедлительно отправился в Берлин. Журнал Týden цитирует специалиста по событиям протектората, историка Яна Б. Углиржа: «Государство распадалось у Гахи на глазах, и его единственной целью было добиться для Чехии и Моравии того же статуса, который получила от канцлера Словакия». По мнению историка, президент, несмотря на свой преклонный возраст, в течение многих часов стойко сопротивлялся давлению, которое оказывали на него в Берлине. Он осознавал, какими могут быть последствия подписания договора, отдававшего чешский народ под «охрану Германской империи». Его подпись, однако, была простой формальностью: с немецкой стороны уже были отданы все соответствующие распоряжения, оккупация была неизбежна, полагает историк Иржи Плахы.

Эмиль Гаха, фото: APF ČRoЭмиль Гаха, фото: APF ČRo «Чехословацкие границы в марте 1939 года пролегали за городом Мельник. Если мы говорим о том, что страна должна была защищаться, так об этом стоило говорить ещё в сентябре 1938-го. В марте 1939-го отпор чехословацкой армии бы означал задержку оккупации максимум на несколько часов, и даже не был бы героическим жестом. Это было бы просто кровопролитие. Воевать стоило в сентябре 1938-го».

Вторая чехословацкая республика официально просуществовала до 14 марта 1939 года. К моменту, когда президент Эмиль Гаха должен был официально сообщить населению о сложившейся ситуации, все государственные учреждения уже были заняты немцами. Из подготовленной речи главы государства цензор вычеркнул все призывы сохранять мужество и надежду, зато, по сведениям историков, добавил следующее: «Чешский народ должен осознать, в какой ситуации он находится, а также то, что ничего нельзя изменить!»

Не той крови, не той расы

Брно в марте 1939 г., фото: BundesarchivБрно в марте 1939 г., фото: Bundesarchiv Оккупацию, которая произошла 15 марта 1939 года, чешский народ встретил с однозначным неприятием. На архивных фотографиях тут и там видны сжатые в угрозе кулаки в толпах народа. По информации немецкой службы безопасности, которая позднее сравнивала реакцию населения на оккупацию в разных странах Европы, в Чехии войска Третьего рейха встретили наиболее негативно. После того как немцы вошли в Прагу, на Вацлавской площади состоялся парад войск вермахта.

16 марта была образована новая государственная единица – Протекторат Чехии и Моравии.

«Тысячи лет чешско-моравские земли принадлежали немецкому народу. Насилие и неразумность своевольно вырвали их из прежнего исторического окружения, а включение их впоследствии в искусственную формацию Чехословакии создало очаг постоянных беспорядков», - такими словами начинается постановление Гитлера о формировании протектората, которое было опубликовано на первых полосах всех чешских газет на следующий же день и озвучено для общественности министром иностранных дел Германии Иоахимом фон Риббентропом.

Фото: Wikimedia Commons, Free DomainФото: Wikimedia Commons, Free Domain 18 марта 1939 года Подкарпатская Русь была присоединена к Венгрии.

Относительно бескровное начало протектората продолжилось и закончилось кровавым террором. На данный момент историки склоняются к правдивости цифр, приведённых в докладе «Нацистские репрессии в отношении населения чешских земель от 2006 года» (чеш. Nacistická perzekuce obyvatel českých zemí z roku 2006). Только среди жителей протектората число жертв достигло 120 тысяч человек. Если же к этому прибавить и погибших легионеров на восточном и западном фронтах и рассматривать Чехословакию в её довоенных границах, то получится цифра в 360 тысяч. Больше всего пострадали евреи – на территории протектората, Судет, Словакии и Подкарпатской Руси их погибло около 270 тысяч. Исключения не делались даже для учёных.

Бедржих Мендл, фото: Historický ústav AV ČRБедржих Мендл, фото: Historický ústav AV ČR «Во многих случаях они заканчивали жизнь в концентрационных лагерях и газовых камерах. Хотел бы вспомнить в этой связи известного ученого Бедржиха Мендла, который под влиянием нарастающих репрессий по расовому признаку в сентябре 1940 года, ещё до прихода Рейнхарда Гейдриха, покончил жизнь самоубийством», – рассказывает историк Ян Шебек.

Ключевым моментом для науки и образования стал ноябрь 1939 года, когда были закрыты вузы. Возможности учиться лишилось более 15 тысяч студентов, без работы осталось множество педагогов. Некоторые специальности остались ограниченно функционировать, главным образом медицинские и технические специальности и научные исследования. Часть студентов получили возможность учиться в немецких вузах – на них запреты не распространялись.

«Я бы сказал, что именно чешское научное сообщество старалось активно включиться в борьбу и поддержать сопротивление».

Очень активны, по словам Яна Шебека, были в вопросах сопротивления преподаватели из Масарикова университета в Брно, поскольку там был достаточно молодой коллектив. Многие из них старались вести борьбу своими путями. Кто-то рассказывал с кафедры о славных моментах чешской науки и истории, стараясь поддержать самосознание и национальную гордость, другие пытались помешать фашистам вмешиваться в научные исследования. Иногда это, правда, означало, своего рода сотрудничество с фашистами – а значит, не могло встретить одобрения в обществе.

Спейбл с Гурвинком, фото: Archivní a programové fondy Českého rozhlasuСпейбл с Гурвинком, фото: Archivní a programové fondy Českého rozhlasu Правда, чехи бы не были чехами, если бы и в такой тяжёлый момент не нашлось места юмору и шуткам. В первые дни после возникновения протектората в народе гулял такой анекдот:

«Разговаривает отец Спейбл с Гурвинком (Гурвинек - кукольный персонаж, созданный чешским театральным деятелем Йосефом Скупой и мастером-кукловодом Густавом Носеком в 1926 году, сын другого кукольного персонажа — Спейбла – прим.ред.):

- Так что, Гурвинек, ты уже видел немецкие войска?
- Видел.
- А ты ходил их приветствовать?
- Не ходил. Но обязательно приду их проводить».

Только вот проводы произошли лишь спустя долгих шесть лет.

15-03-2019