Почему ЧССР закрывала глаза на нацистских преступников?

09-03-2020

Пятнадцать лет назад из жизни ушел Симон Визенталь (1908–2005), которого чешский писатель Арношт Лустиг сравнивал с Дон Кихотом. Нацисты убили без малого сотню его родственников, а сам Визенталь пробыл четыре года в концлагерях. Всю свою оставшуюся жизнь – австрийский общественный деятель прожил почти столетие – посвятил розыскам бежавших из Германии активных пособников нацизма, многие из которых залегли на дно. Благодаря его деятельности на скамье подсудимых оказалось более тысячи военных преступников, в том числе Адольф Эйхман, поставивший уничтожение людей «на поток». Визенталя с Чехословакией связывали воспоминания – здесь до войны он учился в техническом университете на архитектора. После победы над нацизмом он занимался розысками в Праге – ведь именно здесь палач Эйхман жил почти до конца войны. Однако Чехословакия холодно отнеслась к просьбе центра Визенталя о помощи в поисках «архитектора Холокоста» и других нацистских военных преступников. Почему?

Симон Визенталь, фото: National Archives of the Netherlands, CC BY-SA 3.0Симон Визенталь, фото: National Archives of the Netherlands, CC BY-SA 3.0 Симон Визенталь родился в австро-венгерском Бучаче, который сегодня находится на территории Украины. После войны он не вернулся к архитектуре, а все свои силы посвятил поиску нацистских преступников, скрывающихся от правосудия, создав для этого Центр еврейской документации в Линце, который позже переехал в Вену. Список первых 150 концлагерных надзирателей и пособников нацистов Визенталь составил уже к концу войны.

У исследователя было много как сторонников, так и противников. Его называли «охотником за нацистами» и «одиноким волком» из-за деятельности, которая, как некоторые считали, граничила с одержимостью, однако сам Визенталь объяснял – им руководит не жажда мести, а исключительно стремление к справедливости.

Территория погони за нацистскими палачами

В послевоенной Австрии и Германии имя Визенталя на многих нагоняло страх, уверен чешский историк Войтех Кынцл.

Войтех Кынцл, фото: Jan Ptáček, ČRoВойтех Кынцл, фото: Jan Ptáček, ČRo – Симон Визенталь, стремившийся поймать преступников, стал олицетворением живой совести для официальных учреждений Австрии и Германии, на территории которых после войны скрывались нацисты. Его розыски, конечно, не ограничивались этими странами и распространялись на другие европейские государства. Судя по доступной статистике, первые два-три года после войны, когда Германия и Австрия находились под управлением военных администраций союзных держав-победительниц, к розыску нацистских преступников прикладывались значительные усилия. Похожая ситуация сложилась также в Чехословакии. Однако в 1955 году инициатива была свернута, и усилия возобновились лишь в середине 1960-х годов. Ко всему этому существовали также организации, которые помогали скрываться нацистам, такие как «Организация бывших членов СС» – ODESSA и Stille Hilfe («Тихая помощь»),

— напоминает чешский историк в интервью «Чешскому Радио».

Середина 1960-х была для Визенталя напряженным временем. Преступления нацистов могли быть прощены за сроком давности. Тогда в его поле зрения вновь попала Чехословакия. Визенталь обращался за помощью к чешским органам, поскольку Эйхман был тесно связан с Чехословакией.

Эйхман оказался в Праге благодаря жене-чешке

В архиве МИД Чехии сохранился документ следующего содержания:

Адолф Эйхман, 1942, фото: Wikimedia Commons, Public DomainАдолф Эйхман, 1942, фото: Wikimedia Commons, Public Domain «В апреле 1939 года (после создания протектората Богемия и Моравия – прим. ред.) Эйхмана временно перевели в Прагу, где он также основал центр по организации депортации евреев. Неподалеку от этого учреждения, в районе Прага-18, он и поселился в просторной вилле с большим садом, на улице У лабораторже (U laboratoře), владельца которой, еврея по национальности, как и других жильцов, выселили по его приказу. В этом особняке Эйхман прожил вместе с семьей всю войну».

Вместе с Эйхманами в вилле поселилась семья чеха Карела Лукаша, в прошлом влиятельного офицера довоенной Чехословацкой армии, геодезиста по профессии. Его супруга Мария Лукашова (их брак заключен в 1931 году), приходилась родной сестрой Веронике, вышедшей в 1935 году замуж за будущего оберштурмбанфюрера СС.

К этому времени Эйхман был уже унтершарфюрером, то есть унтер-офицером, и работал в службе рейхсфюрера СС Гиммлера, систематизируя данные картотеки масонов. Сестры, в девичестве Либловы (как они значатся в чешских документах), или Либл, были уроженками Южной Чехии, родом из деревни Млада, неподалеку от города Чешске Будейовице. Именно вследствие этих семейных связей Эйхман и оказался в начале войны в Праге, отмечает чешский историк.

Ложные показания о смерти Эйхмана из уст его свояка

Визенталь начал наводить в Праге справки о последних событиях, связанных с Эйхманом как руководителем отдела гестапо IV B 4. В конце 1947 года он узнал, что Вероника Эйхман обратилась в районный суд Австрии за свидетельством о смерти своего бывшего супруга Адольфа Эйхмана, aргументируя просьбу «интересами своих детей». К заявлению было приложены показания, что «Эйхман на глазах свидетеля был застрелен в уличном столкновении в Праге 30 апреля 1945 года».

Адолф Эйхман, фото: ČT24Адолф Эйхман, фото: ČT24

Документ из архива чехословацкого МИД: «Еще перед окончанием войны Эйхману, который предвидел поражение нацистских войск, удалось вывезти свою семью в Австрию. Сам он скрылся, по всей видимости, в американском лагере для пленных в австрийском Хазенбахе, где находился под чужим именем. Впоследствии ему удалось из лагеря бежать. Некоторое время он скрывался, по имеющимся сведениям, под чужим именем в Вене. Позже оказался в Аргентине».

Визенталь продолжал интересоваться деталями этих показаний, чтобы проверить их достоверность, и натолкнулся на фактически единственное свидетельство смерти Адольфа Эйхмана, якобы имевшей место в апреле 1945 года в Праге. Как оказалось, этот факт засвидетельствовал никто иной как свояк Эйхманa Карл Лукас (Карел Лукаш). Это послужило сигналом, что к свидетельству такого рода надо относиться весьма критически.

Свояк Эйхмана Карел Лукаш, находивший, вероятно, общий язык с одним из наиболее высокопоставленных эсэсовцев и проживший с ним фактически всю нацистскую оккупацию под одной крышей, после войны остался в Праге. Его не считали причастным к каким бы то ни было преступлениям военного времени. После задержания Эйхмана Лукашу пришлось покинуть свою должность.

Адольф Эйхман – «архитектор Холокоста», которого не стала ловить Чехословакия

Дипломатические отношения между Чехословакией и Израилем были установлены 3 июля 1948 года. Однако после прихода к власти в Чехословакии коммунистов экономические и политические отношения с Израилем претерпели изменения – Прага принимала решения с оглядкой на Москву. После Шестидневной войны, а именно 10 июня 1967 года, ЧССР объявила о разрыве дипломатических отношений с этим государством на Ближнем Востоке, интересы Чехословакии в Израиле представляла Австрия. Дипломатические отношения между двумя странами были обновлены лишь в феврале 1990 года.

Отношения между Чехословакией и Израилем в то время были напряженными, и Прага отказалась от какого-либо сотрудничества в рамках расследования дела Эйхмана и судебного процесса против него.

Чешская деревня Лидице в момент сожжения, фото: открытый источникЧешская деревня Лидице в момент сожжения, фото: открытый источник Подготовку к процессу в Израиле сначала усложнили трудности при поиске необходимых свидетелей, и на первом этапе огромное значение сыграли обнаруженные дети из чешской деревни Лидице и данные об их судьбах. После ликвидации 10 июня 1942 года членами группы чехословацкого Сопротивления «пражского мясника» Гейдриха нацисты сравняли Лидице с землей – мужскую часть населения убили, женщин отправили в концлагеря, а детей распределили по немецким семьям.

– С точки зрения обвинения и всего судебного процесса, дети из деревни Лидице стали единственными конкретными пострадавшими, имена которых были озвучены в ходе судебного разбирательства дела Эйхмана. Это стало единственным конкретным доказательством его преступлений. Все остальные жертвы были «анонимной массой», по большей части евреями, а также людьми других национальностей из числа европейцев, уничтоженных в концлагерях.

Двойственное положение послевоенной Чехословакии

Фото: открытый источникФото: открытый источник Представители Союза Сопротивления Израиля в 1960 году обратились с просьбой к чехословацкому Союзу борцов с фашизмом с просьбой о предоставлении документов, относящихся к делу Эйхмана, и пригласили его членов прибыть на судебное заседание. Однако Чехословакия, по словам Кынцла, после войны оказалась в двойственном положении: с одной стороны, eй было важно зарекомендовать себя как государство, которое не даст нацистам спуску, с другой стороны, наличие «высших интересов» заставляло ее занять сдержанную позицию.

– Как власти ЧССР отреагировали на просьбу предоставить необходимые документы центру Симона Визенталя, который занимался поисками нацистских военных преступников и борьбой с неонацизмом?

– Члены чехословацкой комиссии, как подтверждают протоколы, готовы были помочь Визенталю. Однако председатель местного Союза борцов с фашизмом настоятельно рекомендовал, в отличие от других членов комиссии, как он сам подчеркивал, передать Документационному центру Визенталя уже ранее опубликованные материалы. «И лишь в том объеме, в каком они могли бы быть переданы любому другому частному субъекту», с разъяснением, что «центр инженера Визенталя является частной инициативой, а сам Визенталь относится к числу недругов коммунистического движения и является инициатором кампаний по разжиганию ненависти против Чехословацкой социалистической республики».

Помимо этого, руководству Чехословакии, во главе которой стояли коммунисты, не нравилось, что Визенталь сотрудничает с США и, в какой-то мере, также с ФРГ, которая пусть и в очень ограниченном объеме, но все же предоставила Израилю некоторые документы. Поэтому этот отказ был своеобразной формой протеста со стороны официальной Праги.

Нацистскиe преступники в рядах чехословацкой госбезопасности

Симон Визенталь, фото: Nationaal Archief, CC BY-SA 3.0 nlСимон Визенталь, фото: Nationaal Archief, CC BY-SA 3.0 nl – Что из себя представляло «разжигание ненависти в отношении ЧССР» со стороны Визенталя?

– Симон Визенталь критиковал ЧССР из-за того, что она самостоятельно не инициировала преследование военных нацистских преступников. Власти Чехословакии поначалу не проявляли к этому никакого интереса. Лишь после процессов – причем не против Эйхмана, а против других пособников фашизма из Освенцима в середине 1960-х – они начали вводить некоторые меры по преследованию военных преступников на территории своего государства. В этот период удалось задержать нескольких чехословацких граждан из числа нацистских коллаборационистов и «стукачей» гестапо. Однако крупные начальники, главы отдельных подразделений гестапо, скрылись по большей части в ФРГ, и шансов привлечь их к ответственности в Чехословакии практически не было.

– Чем eщe можно объяснить такую пассивность чехословацкого следственного аппарата?

– Чехословакия, по словам Войтеха Кынцла, не проявляла особого рвения в наказании военных преступников по нескольким причинам. Во-первых, некоторых из них она использовала в деятельности разведывательных служб на своей территории и в Западной Германии. Во-вторых, что связано с упомянутым обстоятельством, отсутствие чехословацкой поддержки в отношении инициативы Визенталя, сотрудничавшего с Западом, было связано с опасениями: именно в результате его деятельности могло бы всплыть на поверхность, что ряд нацистских преступников все еще живет на чехословацкой территории и состоит на службе госбезопасности страны – STB.

Преступления без срока давности

Eichman v izraelském vězení, фото: открытый источникEichman v izraelském vězení, фото: открытый источник – Существовала ли угроза того, что к преступлениям Второй мировой войны будут применены сроки давности?

– Такая возможность де-факто после окончания Нюрнбергского процесса существовала, однако была устранена после давления, прежде всего, со стороны таких стран восточного блока как СССР, Чехословакия, Польша, поскольку на их территории совершались самые массовые и жестокие преступления. Эти государства не хотели, чтобы нацисты скрылись от правосудия.

В 1960 году израильская разведка «Моссад» похитила Эйхмана в Аргентине – за рубежом, к слову, в 1955 году родился его четвертый сын, позже отрекшийся от отца. Агентам удалось вывезти Эйхмана в Израиль. Процесс над нацистским главарем, сыгравшем главную роль «в окончательном решении еврейского вопроса», стал ключевым для принятия решения о неприменении сроков давности к преступлениям против человечества. Процесс над Адольфом Эйхманом длился четыре месяца и завершился в августе 1961 года. В 1962 году он был казнен.

В тот период, когда представлялся самый серьезный шанс разыскать большинство этих военных преступников, Чехословакия от Визенталя отвернулась, подытоживает свой рассказ Войтех Кынцл.

– Отношение Чехословакии к Визенталю изменилось лишь в 1990-е годы, однако в то время он давно уже не был борцом-одиночкой. Существовал ряд основанных им организаций и центров ( в 1977 г. создан «Центр Визенталя» - мемориально-научный институт по исследованию Холокоста, а позже его отделения – прим. ред.), что повысило его авторитет и принесло признание во всем мире. Чехословакия, а позже Чехия, стремились подключиться к этой деятельности, хотя и не слишком успешно. К тому же в то время большинство нацистских главарей в то время уже не жили. Чехословакия однозначно отгородилась от Визенталя и не хотела менять свое отношение из опасений, что он сможет использовать полученные сведения против коммунистических властей.

Фото: Cbl62, CC BY-SA 3.0Фото: Cbl62, CC BY-SA 3.0 Симон Визенталь стал автором ряда выдающихся книг и лауреатом престижных наград. Одной из них, Ордена Белого льва, его в 1999 году удостоил президент Чехии Вацлав Гавел. Чешский писатель Арношт Лустиг, встречавшийся с Визенталем на протяжении долгих лет, в интервью Radio Prague вспоминал о нем как о незаурядном человеке:

«Справедливость для него значила больше, чем расплата за преступление. Но справедливость требует раскрытия преступлений, и, если возможно, наказания виновных. Визенталь, конечно, понял, что нельзя наказать всех виновных, но он стремился к тому, чтобы сама идея справедливости не канула в Лету».

"На мой взгляд, я в значительной мере способствовал задержанию Эйхмана тем, что опроверг легенду о его смерти. Если бы его считали умершим, его имя навсегда исчезло бы из списка разыскиваемых лиц. Многих эсэсовских преступников по этой причине никогда не нашли, и они счастливо прожили до самой смерти. Некоторые даже женились на своих «вдовах»",

– вспоминал борец с фашизмом.

На сегодняшний день главная заслуга в розыске палача Эйхмана приписывается немецкому судье и прокурору Фрицу Бауэру из Франкфурта, передавшему «Моссаду» наиболее существенную информацию. Тем не менее, свою миссию Визенталь выполнил сполна.

09-03-2020