Небесный рыцарь Вацлав

Погибший по воле собственного брата на пороге храма… Судьбу главного небесного покровителя Чехии можно сравнить и с житием страстотерпцев Бориса и Глеба – в православной традиции он известен как святой благоверный князь Вячеслав Чешский, и с сюжетом «Игры престолов», а «добрый король Венцеслав» (Good King Wenceslas) служит героем английского рождественского гимна. В чем же секрет притягательности истории князя, и чем можно объяснить глубину и прочность Cвятовацлавской традиции, пережившей века?

Статуя св. Вацлава, Фото: Кристина Макова, «Чешское Радио – Радио Прага»Статуя св. Вацлава, Фото: Кристина Макова, «Чешское Радио – Радио Прага» Венчающий главную площадь страны всадник работы Мыслбека вот уже более ста лет – свидетель всех ключевых событий в истории народа. Он видел и ликующие толпы после создания независимой Чехословакии, и марширующих нацистов, и демонстрации «Пражской весны», и советские танки, и живой факел Яна Палаха, и митинги «бархатной» революции. Он и сегодня притягивает как магнит – в дни печали и радости чехи идут именно к памятнику святому Вацлаву, будь то победа национальной футбольной сборной, политический митинг, профсоюзная демонстрация или шествие в защиту животных. Уже более столетия он служит главной и поистине народной трибуной страны, а 28 сентября – день смерти Вацлава стал Днем чешской государственности.

Святовацлавская традиция остается одной из самых важных в историческом сознании чехов.

«То, что мы отмечаем, – это не только праздник святого Вацлава или память о его смерти, его убийстве. Это, прежде всего, Святовацлавская легенда, которая проходит через всю нашу историю и, по сути дела, является одной из самых прочных связующих нитей между нами и эпохой начала нашей государственности», – считает известный участник антикоммунистического движения Иван Медек. Давайте еще раз вспомним историю Вацлава. Кем был князь, оставивший столь заметный след в истории своего народа? Как об исторической личности, о нем известно очень немного. Сын князя Вратислава I и внук Борживоя, первого достоверно существовавшего чешского правителя из династии Пршемысловичей. Точная дата рождения Вацлава неизвестна, историки называют приблизительно 907 год. При этом день гибели святого Вацлава известен доподлинно – 28 сентября. Годом его смерти раньше считался 929-й, но более внимательное изучение легенд и хроник привело ученых к выводу, что в действительности князь погиб шестью годами позже, в 935-м. Святой Вацлав, видимо, не дожил и до 30 лет – тем удивительнее масштаб его исторического и духовного наследия.

История чешской государственности началась с двух убийств

Можно сказать, что история чешской государственности началась с двух убийств – Людмилы и Вацлава. Первой погибла княгиня Людмила, приходившаяся Вацлаву бабушкой. Согласно одной из хроник, Людмила и ее супруг Борживой I из династии Пршемысловичей были крещены самим Мефодием около 871 года в Велеграде, при дворе князя Святополка. Другие источники утверждают, что Людмила приняла крещение уже после возвращения Борживоя из Моравии, в костеле св. Климента, где обряд провел священник по имени Каих. Так или иначе, но супруги стали первыми христианскими правителями Чешских земель. Людмила горячо взялась за распространение христианства, настаивала на сохранении богослужения на славянском языке, помогала бедным и немощным.

Согласно легенде, Людмила пала от руки своей невестки, кстати, матери Вацлава. Это случилось уже после смерти Борживоя, когда трон в результате ряда смертей перешел к Вратиславу, женатому на Драгомире, дочери князя одного из славянских племен – гаволан, ближайших соседей чехов. Вратислав скончался в возрасте 33 лет, оставив двух наследников. Одного из сыновей – Болеслава Драгомира, принявшая христианство лишь номинально, воспитала в языческом духе, а на духовный выбор старшего сына – Вацлава влияла бабушка Людмила. В крепости Будеч, где проводила время и Людмила, будущий князь учился под руководством священника читать и писать по-латыни, изучал математику и другие науки.

Статуя св. Людмилы на Карловом мосту, Фото: Штепанка Будкова, Чешское радио - Радио ПрагаСтатуя св. Людмилы на Карловом мосту, Фото: Штепанка Будкова, Чешское радио - Радио Прага В год смерти отца Вацлаву исполнилось тринадцать, и хотя он считался князем, взойти на трон, согласно закону, мог только в 16-летнем возрасте. А пока был передан на воспитание ревностной христианки Людмилы. На практике это означало, что 61-летняя Людмила могла от его имени выносить все княжеские решения, что, разумеется, не могло не приводить в ярость ее невестку, 30-летнюю вдовствующую княгиню Драгомиру, не желающую также отдавать старшего сына под влияние бабушки-христианки. Легенды повествуют о том, что Людмила «со смирением добровольно уступила ей власть», но, скорее всего, события развивались несколько иначе.

Недовольные распространением христианства язычники из числа чешской знати составили заговор. Драгомира, которой смерть мужа развязала руки, его возглавила.

В дни, предшествовавшие гибели, вероятно, пытаясь спасти свою жизнь, Людмила уехала в крепость Тетин. Однако в ночь с 15 на 16 сентября 921 года убийцы Туна и Гомона – в некоторых источниках их считают викингами – ворвались в покои Людмилы, которая, как гласит легенда, видя неизбежность смерти, просила их пролить ее кровь, чтобы принять мученический венец. Драгомира, однако, не желала тем самым укреплять память о ненавистной свекрови. В результате убийцы решили задушить княгиню, использовав ее собственное покрывало, которым тогда вдовы повязывали голову, – именно этот головной убор впоследствии стал непременным атрибутом изображений княгини. Когда в 1981 г. гробница в храме св. Георгия была вскрыта, среди костей св. Людмилы обнаружили и фрагмент белой ткани с геометрическим узором – вероятно, покров положили к ней в гроб…

Ведьма-язычница как мать святого

Людмила была признана мученицей и причислена к лику святых уже в середине XII века. Ее статуя – одна из четырех фигур, окруживших, будто алтарь, постамент памятника ее внуку на Вацлавской площади.

Но вернемся в Х век. Драгомира демонстративно отмежевалась от убийц свекрови, казнив некоторых заговорщиков, и даже построила в крепости Тетин костел св. Михаила, где и поместила могилу Людмилы. В 925 г. Вацлав перенес гроб с телом бабушки в храм св. Георгия в Пражском Граде. Разумеется, гибель Людмилы послужила сюжетом для ряда легенд, самая известная из которых повествует о том, как Драгомира, отправлявшаяся в языческое капище, вместе с повозкой провалилась под землю, прямо в адское пламя, в то время как кучер спасся, поскольку сошел преклонить колени при звоне костельного колокола. Произошло это в том месте, где сейчас находится Лоретанская площадь, и где долго люди обходили стороной яму, из которой доносились крики княгини. Постепенно Драгомира превратилась в народных преданиях в ведьму-язычницу, выезжающую из ада на своей огненной колеснице. В общем, будущий святой рос в достаточно сложной семейной обстановке.

Св. ВацлавСв. Вацлав Вацлава без преувеличения можно назвать одной из наиболее замечательных фигур чешской истории. Летописцы и авторы легенд описывают его как человека чрезвычайно набожного, добродетельного, миролюбивого. Вот как трактует его личность и политическую деятельность католическая церковь – устами пражского архиепископа кардинала Карела Кашпара, так говорившего о святом Вацлаве в своей проповеди в 1935 году:

«Святой Вацлав ясно видел, что народ чешский только тогда объединится и сохранит свою свободу, когда создаст прочный фундамент будущей культуры распространением христианской веры. К этой цели святой Вацлав обратил всю энергию своего духа и все благочестивые устремления своего сердца – еще сильнее, чем его отец Вратислав и его дед, славной памяти первый христианский чешский князь Борживой».

Сейчас нам трудно оценить, каким правителем был чешский князь Вацлав – добрый король Венцеслав.

«Князь Вацлав умел быть и твердым, он немало сделал для централизации чешских земель – хотя куда более последовательно и жестко эту политику проводил уже его брат и преемник Болеслав I. Именно споры с Болеславом привели к гибели Вацлава. Точная причина этих противоречий неясна. Наиболее популярные версии – насаждение Вацлавом христианства, отразившееся на традиционном укладе жизни чехов, в котором еще сильны были языческие элементы, и отношения Вацлава с германскими соседями. Дело в том, что в 929 году чешский князь проиграл войну с Баварией и Саксонией (саксонский герцог Генрих Птицелов к тому же был главой Германской империи – в то время конфедеративного союза монархов Центральной Европы). Вацлав согласился платить победителям дань, что впоследствии привело к выдвижению против него обвинений в вассальной зависимости от немцев. Эти выпады, появившиеся в более поздние эпохи, имеют мало общего с исторической правдой. Во-первых, известно, что время от времени дань соседям выплачивалась уже предками Вацлава в конце IX века – вследствие военных поражений; когда поражения сменялись победами, выплаты прекращались. Во-вторых, применительно к тем далеким временам трудно говорить о чехах и немцах в современном смысле слова – национальное самосознание тогда еще только зарождалось. Поэтому противоположные интерпретации роли святого Вацлава – в одних случаях как борца за свободу своей страны, в других – наоборот, как проводника немецкого влияния в Чехии, отражают историческую конъюнктуру не Х века, когда жил Вацлав, а куда более поздних времен»,– уверен историк Ярослав Шимов, занимавшийся исследованием святовацлавской традиции.

Часовня св. Вацлава в соборе св. Вита в Пражском Граде, Фото: Барбора Кментова, Чешское радио - Радио ПрагаЧасовня св. Вацлава в соборе св. Вита в Пражском Граде, Фото: Барбора Кментова, Чешское радио - Радио Прага Кстати, считается, что именно Вацлав получил у Генриха Птицелова первую часть мощей св. Вита и заложил фундамент первого храма этого святого в Пражском Граде.

Впрочем, реальную деятельность князя в исторической памяти быстро сменили легенды, окружившие его имя.

«Князь Радслав решил, что нападет на пршемысловского князя Вацлава со своим войском. Битва должна была произойти где-то неподалеку от Чешского Брода. Легенда гласит, что когда потери с обеих сторон уже были значительны, по инициативе князя Вацлава соперники решили сразиться в личном поединке. И когда уже поединок должен был начаться, князь Радслав увидел на шлеме Вацлава крестное знамение и понял, что сражаться с ним не имеет смысла, что он находится под покровительством высшей силы. Тогда он слез с коня, упал перед Вацлавом на колени и отдал ему свой меч. Но Вацлав его этим мечом не пронзил, а вернул ему оружие и по-братски его обнял», – рассказывает помощник настоятеля костела Святого Вацлава в Вршовицах Ян Рикл.

Однако кульминационным моментом в истории князя Вацлава стала гибель, обессмертившая его имя.

В сентябре 935 года князь отправился по приглашению своего брата в его замок – сейчас это город Стара Болеслав, расположенный прямо на границе Праги. Согласно некоторым источникам, брат позвал князя на крестины своего второго сына, назначенные на день святых Козьмы и Дамиана. Как и положено будущему святому, Вацлав догадывался об истинных причинах приглашения, попрощался с родными и «вверил себя промыслу Божьему». По поводу торжественного события было устроено шумное пиршество, во время которого заговорщики трижды вставали, чтобы совершить свое злодеяние, но «Бог не позволял им этого сделать, поскольку день был праздничный». Князь спокойно отправился почивать на свое ложе, расцеловавшись с присутствующими.

Княжеская кровь на ступенях храма

Роковые события развернулись утром 28 сентября – этот день еще не был посвящен какому-либо святому, то есть ничто не препятствовало осуществлению кровавого замысла. Князь Вацлав, по своему обыкновению, собрался к заутренней службе и встретил по дороге Болеслава. При этом не все исследователи полагаются на хроники, повествующие о заговоре. Так, чешский историк Душан Тржештик полагает, что убийство было во многом следствием несчастного стечения обстоятельств: «Младшего Болеслава, и раньше имевшего с братом споры, разъярила надменность, с которой к нему обратился князь. Он обнажил меч и бросился на Вацлава. Но князь разоружил его и повалил наземь. На крики Болеслава прибежали его дружинники. Увидев Вацлава, стоящего с обнаженным мечом над братом, они бросились на помощь своему господину и убили князя, который пытался скрыться в церкви, но не успел», – пишет в своем исследовании Душан Тржештик.

Впрочем, христианская легенда, разумеется, не содержит таких понятий как «надменность». Согласно христианским житиям, Вацлав, встретив утром брата, снова расцеловал его и поблагодарил за приглашение на торжество. В этот момент Болеслав коварно выхватил меч и нанес ему легкое ранение в голову. Однако более сильный Вацлав сумел голой рукой отвести оружие, повалил брата наземь и, не желая проливать его крови, бросился к храму. Одержимый дьяволом священник закрыл двери, а приспешники Болеслава догнали и убили Вацлава, а потом якобы расчленили его тело. Дверное кольцо, обагренное княжеской кровью, стало впоследствии одним из священных предметов святовацловского культа.

Самое раннее повествование о гибели князя была написано в период с 940 по 960 год. Запись сделана глаголическим письмом, предположительно в Сазавском монастыре. После того как в 1096 г. Бржетислав II изгнал монахов из Сазавы, рассеявшихся по другим монастырям, списки легенды попали в Хорватию и Россию, где позднее были обнаружены снятые с них копии. Историки склоняются к тому, что автор текста – без сомнения, чех – либо был современником описываемых событий, либо писал со слов их очевидца.

В 973 г. неизвестный чешский монах записал на латинском языке текст под названием Crescente fide christiana («Когда распространялась вера христианская»), которой впоследствии был обнаружен в Баварии. В период между 974 и 983 гг. епископ Мантовы Гумпольд по заказу императора Священной Римской империи Оттона II, друга пражского епископа Войтеха, написал третью святовацлавскую легенду, опираясь на латинский текст. Летописец не утруждал себя точностью деталей и сообщал, что убийство князя произошло прямо в Пражском Граде. Однако именно иллюстрированная рукопись епископа Гумпольда в XI веке стала считаться основной версией легенды.

Гибель Людмилы и Вацлава оказалась важнее их жизни

Убийства Людмилы и ее внука, которые разделяет 14 лет, стали теми ключевыми событиями, которые дали толчок формированию чешской государственности. Если говорить об этом в эпитетах христианской традиции – погибнув за веру и став святыми мучениками и покровителями Чешских земель, Людмила и Вацлав помогли с небес своему народу. В итоге посмертная история Людмилы и Вацлава, их почитание как святых мучеников, оказались важнее их поступков при жизни. Среди записей жития св. Вацлава можно упомянуть еще одну хронику итальянского происхождения, так наз. Лаврентиевскую, написанную монахом монастыря Монте Кассино в конце Х – начале XI века, который в свое время посещали пражские епископы и могли, таким образом, повлиять на появление текста. Однако сегодня самой известной остается хроника Кристиана, озаглавленная как «Жизнь и мучения святого Вацлава и его бабки святой Людмилы», хотя Йозеф Добровский отрицал ее древность и считал подделкой XIV века. Однако сегодня историки признали, что хроника была составлена в 90-е гг. Х века.

Мощи св. Вацлава, Фото: ЧТ24Мощи св. Вацлава, Фото: ЧТ24 При этом следует отметить, что никаких свидетельств непосредственных участников событий или смерти Вацлава до нас не дошло. Записи свидетельствуют, скорее, о желании Пршемысловичей, как сказали бы сейчас, популяризировать смерть члена своего семейства, чтобы добиться провозглашения его святым.

Взойдя на престол, Вацлав первым делом прогнал свою мать Драгомиру, вероятно, не желая простить ей убийство любимой бабушки. Однако в первой святовацлавской легенде говорится, что вскоре в нем «пробудился любящий сын», и он вернул мать назад, причем глубоко раскаявшись в своем поступке.

В целом, конфликт с матерью, братом и их окружением изображается летописцами как противостояние христианской кротости жестокости язычества. То есть Вацлав пострадал за веру Христову, что открывает дорогу к объявлению его святым. Так ли все было на самом деле, мы уже не узнаем. Но вопросы о том, действовал ли Болеслав и его помощники преднамеренно, остаются. Во всяком случае, став князем, братоубийца не только не пытался стереть память о своем преступлении, но и немало сделал для появления культа Вацлава, вскоре канонизированного. В 938 году по приказанию Болеслава I останки брата были перенесены в Прагу, в ротонду святого Вита (ныне это часовня святого Вацлава в соборе святого Вита). Перенос мощей, разумеется, сопровождался причитающимися святому чудесами, а мощи Вацлава обладают чудодейственными свойствами.

Тем не менее, согласно хроникам, после умерщвления брата Болеслав незамедлительно отправился в Прагу и воссел на княжеский престол. Легенды, приписывающие Болеславу «одержимость дьяволом» и крайнюю жестокость, утверждают, что вся семья убитого князя также была уничтожена. Кем же были эти родственники? Почти со стопроцентной вероятностью можно утверждать, что Вацлав был женат – это был его монарший долг, однако о детях хроники умалчивают. Вероятно, сыновей в браке не появилось, а девочек не считали тогда заслуживающими упоминания. Кроме того, ранние житийные списки приписывают будущему святому внебрачного сына Збраслава, рожденного его наложницей. О судьбе этого отпрыска ничего не известно, однако в первой записанной легенде о Вацлаве говорится, что были умерщвлены и его дети.

Вацлав – единственный чешский святой во всемирном календаре католической церкви.

Болеслав, который, как и все правители того времени, вероятно, оправдывал свои действия «государственной необходимостью», действительно, оказался более искусным политиком и полководцем, чем Вацлав. Он с переменным успехом воевал с саксонцами и венграми, а саму Чехию превратил в централизованное государство. Смыть с себя пятно братоубийства Болеславу, конечно, не удалось, но впоследствии некоторые чешские националисты противопоставляли его якобы пронемецкому Вацлаву как «патриотичного» и «славянского» государя. Первые следы культа св. Вацлава начинают появляться в Чехии уже в начале XI века, в рукописи Гумпольда княгиня Гемма воспевает св. Вацлава, и где уже в то время Вацлав изображен с ритуальным копьем в руках – отличительным знаком правителя. Со временем св. Вацлав начинает появляться на монетах, на печатях. За тысячу с лишнем лет, прошедшие с момента мученической смерти князя, Старую Болеслав посетило три Папы Римских, в Чехии и за ее пределами воздвигнуты сотни храмов в честь этого святого. Вацлав остается единственным чешским святым, внесенным в общемировой календарь католической церкви.

Русская православная церковь трактует житие благоверного князя Вячеслава Чешского как борьбу западной и восточной ветвей христианства: «Немецкое духовенство, преследовавшее раньше святителя Мефодия, противодействовало и святому Вячеславу и восстанавливало против него завистливых вельмож. Эти вельможи стали интриговать против Вячеслава и уговорили его младшего брата Болеслава занять престол. Чтобы избавиться от Вячеслава, Болеслав пригласил его на освящение храма. Он пошел в храм к утрене, и на пороге храма был убит своим братом и его друзьями. Болеслав, став правителем, занялся искоренением Православия в Чехии и насаждением католичества. Он настаивал на служении литургии только на латинском языке. Под давлением народа, почитавшего Вячеслава как мученица, братоубийца, по-видимому, раскаялся и перенес его мощи в Прагу, похоронил их в церкви святого Вита».

Ранее, помимо дня кончины, отмечался и день перенесения тела Вацлава из крепости Болеслава в Прагу – это событие произошло 4 марта 932 года. О том, как зарождался культ князя Вацлава, «Радио Прага» рассказал проректор Карлова университета, директор Института искусствоведения, профессор Ян Ройт.

«У каждого европейского государства был свой святой покровитель. У Королевства Венгрии – св. Иштван, в североевропейских государствах преклонялись перед св. Кнудом и Олафом, в Англии были св. Эдмунд и св. Эдуард, однако св. Вацлав является одним из старейших династических покровителей в Европе. Эпоха самого большого размаха культа св. Вацлава приходится на время правления короля Карла IV, который отдает св. Вацлаву на хранение чешскую королевскую корону. Корона чешского королевства становится имуществом св. Вацлава – именно поэтому мы говорим о Чехии как о «Земле короны чешской, короны св. Вацлава» – и светский правитель лишь пользуется короной во время государственных актов».

Габсбурги – Familia sancti Vencezlai

Святого Вацлава считают своим защитником и литовские князья из династии Ягеллонов, занимавшие некоторое время чешский престол, и Габсбурги, которые называют себя «Familia sancti Vencezlai», т.е. семья св. Вацлава. Практически все правящие династии Чехии считали св. Вацлава своим небесным покровителем.

Большую роль в укреплении святовацлавской традиции сыграл Карл IV. Именно по его приказу была изготовлена корона святого Вацлава, которая во время религиозных и государственных торжеств должна была водружаться на череп святого князя, выставлявшийся в такие дни в соборе святого Вита. Позднее ею короновалось большинство чешских монархов – вплоть до середины XIX столетия. Возникла легенда, согласно которой человек, водрузивший на свою голову эту корону, не имея на это права, умирает в течение года. Говорят, что в 1941 году, во время оккупации, нацистский наместник Гейдрих «примерил» корону – и был спустя несколько месяцев убит в результате покушения. Достоверных доказательств этого эпизода, впрочем, не существует.

Ян Ройт, Фото: Мартина Шнайбергова, «Чешское Радио - Радио Прага»Ян Ройт, Фото: Мартина Шнайбергова, «Чешское Радио - Радио Прага» Рассказывая о святом Вацлаве, невозможно не вспомнить легенду о Бланицких рыцарях, в которой сказано, что когда для чешского народа наступят самые тяжелые времена, на помощь ему придут рыцари во главе со святым Вацлавом. Эту легенду знают все чехи, она служит сюжетом многих произведений изобразительного искусства, литературы.

Гора Бланик высотой в 638 метров расположена в холмистой области, в ста километрах на юго-запад от Праги. У ее подножья – небольшой живописный поселок Лоуньовице-под-Блаником.

«Легенда о том, что в недрах нашей горы Бланик ждут своего часа славные войска князя Вацлава, уходит корнями в глубокое прошлое. Говорят, что святой Вацлав со своими рыцарями выедет из горы на помощь чешскому народу в самое тяжелое время. Говорят, что святой Вацлав и его дружина уже несколько раз покидали гору, но жители около Бланика велели им вернуться, так как ситуация у чешского народа, по их мнению, была не столь плоха», – рассказывает местный гид Милош Легки.

На протяжении веков на долю чешского народа выпало много тяжелых времен, и трудно сказать, что он еще должен претерпеть, чтобы не отказаться от помощи Бланицких рыцарей.

«Мы точно знаем, какая скала, согласно легенде, является дверью в Бланик, в его недра, где спят Бланицкие рыцари. Она называется Косячная скала. Если поднимаешься наверх, то она находится где-то в ста метрах в сторону от тропы», – уверен Милош Легки.

Дружина Вацлава, скачущая из недр горы БланикДружина Вацлава, скачущая из недр горы Бланик Князь Вацлав постепенно стал символом чешской государственности, патроном чешских земель и святым, к которому чехи привыкли обращаться за духовной поддержкой в тяжелые времена. Слова Святовацлавского хорала – «Святой Вацлав, князь нашей земли, не дай погибнуть нам и потомкам» выбиты на постаменте памятника на Вацлавской площади, а сам хорал исполнялся на коронационных торжествах таких разных монархов как единственный гуситский король Иржи из Подебрад и ревностный католик, родоначальник Габсбургов на чешском троне, Фердинанд I.

Тем не менее судьба святовацлавской традиции оказалась непростой. Будучи католическим святым, князь Вацлав использовался в качестве символа, прежде всего, консервативными кругами чешского общества, патриотичными, но при этом лояльными монархии Габсбургов. Поэтому после 1918 года руководители независимой Чехословакии скептически отнеслись к культу святого Вацлава, считая его приверженцев «реакционерами». Однако в 1929 году, когда отмечалось тысячелетие гибели князя, почитание национального святого оказалось столь массовым, что президент Масарик и другие демократические политики, больше симпатизировавшие гуситскому наследию, чем святовацлавской традиции, всё же признали ее значение.

Большой ущерб святовацлавскому культу нанесла интерпретация наследия князя чешскими коллаборационистами в годы нацистской оккупации, которые старались сделать из Вацлава поклонника германцев и фигуру, объединяющую чехов с немцами.

Правительство протектората Богемия и Моравия даже поместило изображение князя на банкноты и назвало его именем свою высшую награду. Вот что говорил в 1942 году член этого правительства, один из наиболее скандально известных чешских коллаборационистов – Эммануэль Моравец:

«Главная заслуга князя Вацлава перед чешским народом – в том, что он помирил чехов с немцами и включил чешские земли в Германскую империю, которая предоставила им охрану и привела чешские земли к неожиданному расцвету и силе. Поэтому в начале нынешней Второй мировой войны мы начали вспоминать о святом Вацлаве, когда политические авантюристы, которые профукали Первую республику, разбили и унизили Вторую республику, стали прикладывать все усилия к тому, чтобы пробудить недовольство чешского народа, живущего в рамках рейха, чтобы снова сделать его наемником еврейской демократии, которая всегда хорошо платила всем мерзавцам, пытавшимся спровоцировать беспорядки в рейхе».

Не удивительно, что после войны, особенно при коммунистическом режиме, Святовацлавская традиция оказалась «в опале». 28 сентября было вычеркнуто из списка не только праздничных, но и памятных дней. Но традиция выжила. В конце 80-х годов именно памятник святому Вацлаву был местом, у которого происходили многие спонтанные акции общественного протеста против коммунистической власти. А вскоре после «бархатной революции» у этого памятника появился большой написанный от руки плакат с призывом: «Поддержите Гавела – ведь он тоже Вацлав!».