Генерал Ян Сыровы. Под тенью Мюнхена

«Новый Ян Жижка», «герой Зборова» или «коллаборант, пожавший руку Гитлеру»? Генерал Ян Сыровы по-прежнему воспринимается в чешской истории как неоднозначная фигура и до сих пор официально не реабилитирован. В России командующего Чехословацким корпусом обычно вспоминают в связи с выдачей эсерам Колчака.

Фoto: открытый источникФoto: открытый источник

Ян Сыровы родился в 1888 году в провинциальном чешском городке, в семье жестянщика. После учебы служил в армии Австро-Венгрии. Потом уехал работать в Варшаву – территорию Российской империи, а когда началась Первая мировая, пошел добровольцем в русскую армию. Начав службу рядовым, стал офицером, георгиевским кавалером.

В битве под Зборовым Ян Сыровы потеряет глаз. Его служба в Чехословацком корпусе и роль в Гражданской войне в России – отдельная большая страница истории, где есть место и боям с большевиками, и обвинениям белых генералов в «предательстве и измене славянской идее». В независимой Чехословакии Ян Сыровы, явившийся одним из создателей армии нового государства, безусловно, входил в военную и политическую элиту и служил символом героизма чешского народа.

80 лет назад, когда уже было ясно, что западные державы пожертвуют Чехословакией ради умиротворения Гитлера, отдав ему Судеты, Ян Сыровы принял на себя груз ответственности и заплатил за это не только годами тюрьмы, но и своим именем.

До ночи «Мюнхенского сговора» оставалась еще неделя, но кабинет Милана Годжи уже согласился на требования Великобритании и Франции отдать рейху территории, населенные немцами. Однако 22 сентября 1938 года, после массовых демонстраций протеста, правительству пришлось уйти в отставку.

«Победим в безнадежном бою!»

историк Эдуард Стеглик, фото: Адам Кебрт, ЧРоисторик Эдуард Стеглик, фото: Адам Кебрт, ЧРо «Это действительно привело к падению кабинета и назначению технического правительства, во главе которого встал генерал Ян Сыровы. Назначение было встречено с большой надеждой, поскольку, когда в судьбоносный момент истории народ возглавляет одноглазый вождь, которого к тому же зовут Ян, это, конечно, вызывает ассоциации с Яном Жижкой. И если послушать речи 1938 года, то в его обращении к солдатам звучат слова: "Ни один народ не может похвастаться тем, что воевал один, против всей Европы, и только наш народ может этим гордиться. И поскольку история повторяется, из этого, на первый взгляд, безнадежного боя, мы выйдем победителями!"» – рассказывает военный историк Эдуард Стеглик.

Как указывал президент Бенеш, «назначение генерала Сыровы успокоит массы и поможет справиться с уличными протестами», которыми люди выражали свое несогласие с давлением со стороны Гитлера.

«Легионер, доказавший мужество в Сибирском походе»

Ян Сыровы, фoto: Архив Чешского радиоЯн Сыровы, фoto: Архив Чешского радио «Генерал Сыровы был живой военной легендой – легионер, который доказал свое мужество и талант в годы Великой войны, возглавил чехословацкие войска в России, а после Сибирского похода, весной 1920 года, привел своих солдат обратно на родину. В 1926 г. он стал после французских офицеров первым чехом – начальником Генштаба чехословацкой армии. В годы Первой республики им восхищались, ему воздавали почести, детям о нем рассказывали в школе, он был символом традиций легионеров», – рассказывает историк Ярослав Рокоский. Он напоминает, что 80 лет назад, в те сентябрьские дни, народ в Праге скандировал: «Дайте нам оружие! Мы хотим защищаться! Где генерал Сыровы?!»

Ситуация менялась каждый день, напряжение усиливалось. Население Чехословакии не отходило от радиоприемников, слушая последние сводки новостей. Еще оставалась надежда, что Великобритания заступится за Чехословакию, а Франция все же выполнит свои союзнические обещания. 23 сентября была проведена всеобщая мобилизация – народ был убежден: «Мы будем защищаться с оружием в руках!».

Генерал Сыровы являлся главой технического правительства, то есть был достаточно ограничен в своих действиях. «Он подчинился желанию Эдварда Бенеша и других руководителей страны принять этот пост. По сути, в этой неспокойной и неясной ситуации он воспринял свое назначение как приказ. У него не было ни малейшей возможности влиять на выбор членов кабинета, и он действовал только согласно планам президента Бенеша», – уверен Ярослав Рокоский.

«Мы остались одни»

Фoto: открытый источникФoto: открытый источник А потом наступило утро 30 сентября – день капитуляции. «У нас был выбор между отчаянной и бесперспективной обороной, которая бы означала не только принесение в жертву целого поколения взрослых мужчин, но также женщин и детей, и принятием условий, которые бесцеремонно нам навязаны под давлением и без войны. Подобного примера нет в истории. Мы хотели внести свой вклад в сохранение мира и с радостью сделали бы это, но не таким способом, к которому нас принудили. Однако нас бросили на произвол судьбы. Мы остались одни», – с такими словами обратился тогда к народу генерал. Многие, слушая его, не могли сдержать слез. Как напишет потом Павел Тигрид: «Если это сказал сам Сыровы, то что тут сделаешь?..» Генерал призывал: «Выполним условия, куоторые были нам навязаны. Мы призваем наш народ преодолеть свое начарование и боль и помочь обеспечению нашего будущего в новых границах страны. Мы все – на одном корабле, и пусть каждый поможет привести его, пусть поврежденным, но к мирному причалу».

«Президент Бенеш уезжает в эмиграцию, а генерал Сыровы остается в новом техническом правительстве до конца ноября 1938 г. Ему приходится решать огромное количество кризисных ситуаций, например, позаботиться о беженцах с отторгнутых приграничных территорий. В правительстве Рудольфа Берана он был министром национальной обороны», – рассказывает историк. Это – краткий период так называемой Второй Чехословацкой республики.

Фoto: Bundesarchiv, Bild 183-58507-003 / CC-BY-SA 3.0Фoto: Bundesarchiv, Bild 183-58507-003 / CC-BY-SA 3.0 В 1968 году, спустя 30 лет после подписания Мюнхенского соглашения, Ян Сыровы, который провел до этого много лет за решеткой, ответил на вопросы корреспондента издания Reportér о тех днях. «Близкие друзья мне советовали покинуть страну. Даже предлагали мне с женой самолет, но я отказался. Я сказал, что кто-то должен остаться дома, народ нельзя бросать. Я верил, что с помощью крупных держав мы сможем защищаться. Мы готовились воевать с Гитлером. У нас была великолепная для того времени армия», - вспоминал генерал, указывая, что оборонительная система страны была построена с учетом помощи союзников и без них держаться не могла. Что касается его личного участия, то он «лишь выполнял приказы». В своей невиновности Ян Сыровы был убежден до конца жизни.

С 1 декабря 1938 г. по 15 марта 1939 действовало правительство Рудольфа Берана, ставшее последним в недолгой истории Второй республики. Потом произойдет отделение Словакии, «чешские остатки», как называет это Гитлер, захватит Третий рейх. Появится протекторат Чехии и Моравии. Генрал Сыровы ушел со всех постов и уехал в провинцию, где провел все годы оккупации.

Рукопожатие с Гитлером

Ян Сыровы и Адольф Гитлер, фото: Архив Мартина ГерзанаЯн Сыровы и Адольф Гитлер, фото: Архив Мартина Герзана Однако когда в Пражский Град приезжает Адольф Гитлер, там он встречается с именно генералом Яном Сыровы. Это рукопожатие сыграет огромную роль в обвинении, которое генералу предъявят после войны. Сам Сыровы называл это «встречей по принуждению» – из деревни его привезли в Град. Там Гитлер уверял старого солдата в том, что «чешский народ – в безопасности под защитой немцев». Когда фюрер подал Яну Сыровы руку, защелкали фотоаппараты.

«Он отступил в тень, вышел на пенсию. Однако еще перед уходом с должности перевел в фонды Чехословацких легионеров миллионы крон, которые были использованы Сопротивлением. Лично активного участия в Сопротивлении он не принимал – конспирация для него была невозможна, на улице его узнал бы даже ребенок по знаменитой повязке через правый глаз. До конца войны он жил в Добжиховицах под надзором гестапо», – рассказывает Ярослав Рокоский.

14 мая 1945 г. Ян Сыровы был арестован по обвинению в государственной измене, продаже Гитлеру оружия и уничтожению системы обороны Чехословакии. Он был признан виновным, лишен вех воинских званий и осужден на двадцать лет тюремного заключения – изначально ему грозила смертная казнь. Из тюрьмы Сыровы вышел спустя 15 лет по амнистии, в 1960-м, когда ему уже исполнилось 72 года. Он не имел право на пенсию, получал пособие по бедности в размере 190 крон. Работал ночным сторожем. Умер в 1970 году.

Как вспоминал его бывший сокамерник, Ян Сыровы провел последние годы жизни в страшной бедности, в маленькой комнатке, перегороженной буфетом. Спал на книгах, которые лежали на полу, потому что для них не было другого места.