Гавелу-президенту – 25 лет

29-12-2014

29 декабря 1989 года депутаты Федерального собрания Чехословакии избрали Вацлава Гавела президентом страны. В тот день государство окончательно простилось со своим коммунистическим прошлым. 25 лет назад Вацлав Гавел превратился из диссидента в президента. Началась новая эпоха жизни страны и самого Гавела.

Даниэл Кайзер: «Вацлав Гавел. Диссидент»Даниэл Кайзер: «Вацлав Гавел. Диссидент» Сейчас, спустя 25 лет с того момента, как Вацлав Гавел возглавил Чехословакию, в современной Чехии выходит множество книг о нем. Различные биографии, воспоминания соратников, сборники интервью.

Одна из книг, появившихся на книжных прилавках, называется «Вацлав Гавел. Президент». Ее автор – редактор еженедельника «Эхо 24», журналист, в прошлом сотрудник чешской редакции BBC Даниэл Кайзер. «Вацлав Гавел. Президент» - это второй том по-настоящему масштабного труда о бывшем главе государства. Пять лет назад Даниэл Кайзер издал первую часть книги, она называется «Вацлав Гавел. Диссидент».

Даниэл Кайзер написал книгу о Вацлаве Гавеле, которую многие считают самой объективной из всего того, что было написано о бывшем президенте. Множество источников информации, попытка посмотреть на своего героя со стороны, рассказать не только о «восхваляющих» Гавела фрагментах жизни. И при этом не скатываться в бульварный стиль.

«Я обладаю всей информацией, которая известна о Гавеле»

Даниэл Кайзер (Фото: Алжбета Шварцова, Чешское радио)Даниэл Кайзер (Фото: Алжбета Шварцова, Чешское радио) Автор книг «Вацлав Гавел. Президент» и «Вацлав Гавел. Диссидент» Даниэл Кайзер - гость «Радио Прага».

- Скажите, как вообще появились эти книги?

- Они возникли благодаря гранту, который я получил от одного частного немецкого фонда. Изначально должна была быть одна книга, а потом вместе с издателем мы решили разделить ее на две. Пять лет назад была двадцатая годовщина «бархатной революции», и тогда мы выпустили первый том, посвященный жизни Гавела до избрания на пост президента. Следующие пять лет я дописывал и редактировал вторую часть. И олучилось, что вторая часть вышла к очередному юбилею, 25-летию событий 1989 года.

- Вы собрали огромное количество материала о Вацлаве Гавеле. Многое ли не вошло в книги?

- Очень много. Я не хотел перегружать читателей какими-то лишними деталями. Я многое сокращал, так как книги получались слишком толстыми. Редактировал, убирал что-то, потом жалел об этом. И все же я надеюсь, что ничего лишнего я не выбросил. Конечно, нет уверенности в том, что когда-то о Гавеле всплывет какая-то новая информация. Но на данный момент, как я считаю, что из всего того, что в мире известно о Гавеле, я обладаю абсолютно полной информацией.

Как Вацлав Гавел чуть не пошел на компромисс со следователями и режимом

Фото: ЧТ24Фото: ЧТ24 - Помогало ли вам при написании книги то, что вы не были знакомы с Гавелом лично?

- Сначала я воспринимал это как своего рода выгоду. Я мог, при всей своей заочной симпатии к Гавелу, быть более критичным. Относиться к нему и истории в какой-то степени скептично. Но потом, уже во время работы над книгой, мы стали с Гавелом встречаться. Два-три года мы достаточно регулярно виделись. Сначала он относился ко мне с недоверием, «прощупывал меня», а потом «лед растаял». Но незадолго до издания первой части книги, Гавел прочитал рукопись, и его отношение ко мне стало снова прохладным. Получается, что мне все же удалось занять такую позицию, чтобы не оказаться под полным очарованием Гавела, ведь умение покорить человека оставалось у него и уже после «президентства». Значит, я смог написать книгу без какого-то влияния с его стороны.

- Почему Вацлав Гавел «остыл» по отношению к вам? Что ему не понравилось в книге?

- Как я слышал от наших общих друзей, там было три-четыре фрагмента, которыми он был не очень доволен. Об одном я могу рассказать. Это его первый тюремный срок, в 1977 году, после создания «Хартии 77». 5 месяцев заключения. Как следовало из протоколов допросов, Гавел уже был почти готов пойти на компромисс со следователями и режимом. И когда он вышел из тюрьмы, то даже на какое-то время отказался от лидерства в «Хартии». Гавелу не понравилось, как я описал те события. Позже о том заключении Гавела писали многие, но у меня была своего рода премьера. У меня такое чувство, что больше всего Гавел остался недоволен тем, что сама режиссура рассказа о том случае не была в его руках. Хотя когда я впервые прочитал протоколы его допросов 1977 года, фигура Гавела в моих глазах стала и пластичнее, и даже крупнее. Те протоколы никак не навредили его образу. Да и у меня, как у человека, который не прошел через то, через что прошел Гавел, и не хватило бы дерзости его в чем-то упрекнуть.

Бывший политик уже никогда не станет «частным лицом»

Вацлав Гавел (Фото: Томаш Адамец, Чешское радио)Вацлав Гавел (Фото: Томаш Адамец, Чешское радио) - Вы использовали не только архивные записи, но и встречались с людьми, живыми очевидцами событий тех времен. Друзьями Гавела, его врагами. Около четырехсот человек. Был ли кто-нибудь, кто отказался встречаться с вами и говорить о Вацлаве Гавеле?

- Я могу вспомнить только два случая. Первым был в прошлом диссидент, позже председатель Сената Петр Питгарт. Но он не хотел встречаться потому, что сам писал книгу о событиях 1989 года. Я его понимаю. Он должен был думать, что мне говорить можно, а что лучше оставить для своей книги. Вторым был Мариан Чалфа, первый некоммунистический премьер-министр. Даже не он, а его секретарша, пославшая мне неприятный мэйл. Что пан Чалфа не хочет вспоминать о прошлом. Это меня очень удивило. Я думаю, что бывшие высокие политики – президенты и премьеры – не должны прятаться и молчать. Это их обязанность, хоть они и на пенсии, вспоминать о прошлом, говорить о нем. Кстати, Вацлав Гавел это понимал хорошо. Он осознавал, что как бывший глава государства он уже никогда не будет просто частным лицом. Он это понимал и шел мне навстречу.

Тайное предложение Вацлаву Клаусу и вещи, о которых нельзя сказать на пресс-конференции

- Часто говорят, что какие-то документы из прошлого мы сможем прочесть только в будущем. Некоторые архивные бумаги вообще показывают общественности через десятилетия. В ваших книгах есть многие документы из архивов, которые во времена Гавела-президента не обнародовались. Вы думаете, это нормально, что когда к власти пришел диссидент, идеалист Гавел, критиковавший предыдущий режим, он тоже стал «прятать» многое в сейф?

Вацлав Клаус и Вацлав Гавел (Фото: Архив Чешского радио)Вацлав Клаус и Вацлав Гавел (Фото: Архив Чешского радио) - Конечно же это нормально. И в его времена существовали закулисные договоренности, о которых в то время мы не могли знать. Иначе политика бы не работала. Я помню, пару раз я буквально с открытым ртом смотрел на некоторые бумаги времен Гавела-президента. Например, проект договора о разделении власти в новой Чехии. Его Гавел предложил Вацлаву Клаусу осенью 1992 года, когда вопрос о распаде Чехословакии был уже решен. Было очень интересно читать и протоколы тайных заседаний у Гавела. Уже в 1990 году Гавел с коллегами обсуждали тогдашнено премьера Словакии Владимира Мечиара, мечтавшего о разделении страны и шантажировавшего центральные власти Чехословакии. Интересны и фрагменты протоколов заседаний, когда Гавел говорит о чем-то, а потом добавляет: «Я бы это сказал и на пресс-конференции, но не могу». Знаете, такие бумаги очень хорошо помогают понять и человека, и эпоху.

Вацлав Гавел и Лех Валенса: почувствуйте разницу

- Как вы думаете, какие новые бумаги, факты, свидетельства о Гавеле могут еще появиться? Сейчас, через год или даже десятилетия. Или о Гавеле уже известно на самом деле абсолютно все?

Вацлав Гавел 29 декабря 1989 г. (Фото: Чешское Телевидение)Вацлав Гавел 29 декабря 1989 г. (Фото: Чешское Телевидение) - Если вы спрашиваете о личности Гавела, о нем как человеке – я думаю, кое-что мы еще не знаем. Я говорю о его частной жизни. Досье, которое вели на него тайные службы – это была такая толстая книга. Но в 1989 году многие досье были ликвидированы, в том числе и досье на Гавела. Некоторые люди, с которыми я встречался и которые были депутатами федерального собрания в 1990-92 годах, уверены, что досье на Гавела сохранилось, но спрятано. Что история с его уничтожением – это часть договоренности между коммунистическим режимом Чехословакии и диссидентами, которые получали от режима власть. И поэтому новые власти не стали запрещать компартию и конфисковать ее имущество. Я этому не верю. Сейчас так развиты технологии, произошла такая информационная революция, всем правит интернет. Так что если бы на Гавела что-то такое и существовало, оно бы уже точно всплыло. Если и есть что-то темное в прошлом Гавела, то оно явно недоказуемо. Но вот сравните Гавела и Валенсу. О Валенсе написано множество книг, причем небульварных. У Валенсы есть прошлое, о котором тот категорически говорить не хочет. Его во многом обвиняют: внебрачный ребенок, сотрудничество с польскими тайными службами. Об этом в Польше пишут в серьезных изданиях. А у нас о Гавеле ничего такого не появляется и не появлялось. Я считаю, что в прошлом Гавела до 1989 года нет каких-то страшных темных тайн. И это большая выгода Чехии и чехов по сравнению с поляками. Они после прихода диссидентов к власти, только и обсуждали прошлое. А у нас такого спора, который парализовал в Польше общество, не было. Мы в девяностые годы могли заниматься девяностыми, и это было нашим большим преимуществом.

29-12-2014