Чешская «помлазка» – обряд омолаживания в Пасхальный понедельник

Здравствуйте, в студии Радио Прага вас приветствуют Антон Каймаков, Елена Патлатия и Марина Фелтлова.

Сегодня в Чехии отмечают второй день праздника Пасхи – пасхальный понедельник. Наша программа посвящена одному интересному чешскому народному обычаю, объяснить смысл и значение которого нам помогут этнолог Ирена Штепанова и феминистка Ева Гаузерова.

«Пасхальный понедельник считался в народной традиции всегда более важным, чем воскресенье. Воскресенье, собственно говоря, это всегда праздник. А вот понедельник – это уже исключение», - объясняет особенность празднования Пасхи в чешских землях Ирена Штепанова.

Пасхальный понедельник связан с одной традицией, которую можно встретить, пожалуй, только в Чехии, хотя некоторые этнографические источники говорят, что она встречается и у восточных славян.

«Пасхальный понедельник связан и с обычаем хлестать девушек и замужних женщин прутиками, сплетенными в плетку – по-чешски - «помлазкой». Само слово – «помлазка» - его происхождение, с точки зрения филологии, очень интересно. Корень – в слове «омлазени» - омолаживание – этот смысл закодирован в слове «помлазка». Здесь, конечно, влияние молодой пробуждающейся природы. Пробуждается ее сила, надежда новой жизни...»

Обряд омолаживания стал символом симбиоза человека и природы. В условиях умеренного климата средней полосы в Чехии именно верба первой расцветает, первой выпускает молодые листочки. И поэтому неудивительно, что прикосновение молодых вербных прутиков должно оказывать магическое действие. Этот магический обряд здесь существует еще с дохристианского периода.

Что такое «помлазка»? Как сказала Ирена Штепанова, это плетка, сплетенная из прутьев вербы. Но это – только одно из значений этого чешского слова.

Языковеды считают, что слово «помлазка» возникло в средневековье, вначале как глагол, который был связан с обрядом омолаживания. Гуситский священник Ян из Рокицан в 15 веке писал, что юноши с девушками во время Пасхи «помлазываются» и хлещут друг друга – «мрскаи» (кстати, еще одно название плеточки – «мрскачка»). Кроме того, словом «помлазка» обозначают и обряд колядования именно на Пасху, в отличие от рождественского колядования. Рассказывает Ирена Штепанова: «Колядки поются два раза в год: на Рождество и на Пасху. Их смысл заключается в пожелании достатка. Это своеобразный спектакль, драматическое действо. Фольклорист назвал бы это играми. Колядующие не хотят свою награду бесплатно. Они желают хозяину здоровья, счастья, успеха и в семейной жизни, и в хозяйстве, а также здоровья скоту, - все это было тогда очень важно. Это, собственно говоря, тоже магия. Все, кто принимает участие в этом обряде, думают и желают одно и то же. Поэтому усиливается магия и увеличивается сила ритуала. Понятно, что это очень заметно отразится и на награде. Потому что и награда - тоже символ. Символ успеха, жизни, здоровья, счастья».

Колядующие на Пасху всегда носили с собой плетки – помлазки. Накануне праздника хозяин дома заготавливал прутья и вместе с сыновьями плел из них плетки. Юноши плели помлазки уже сами. Девушки часто украшали помлазку ленточками. В Южной Моравии колядующие парни носили на плече одну большую «помлазку» на всех. А девушки, чьи дома они посетили, завязывали на ней ленты:

«Этими плетками-помлазками символически, но иногда и не совсем символически, молодые парни хлещут не только незамужних девушек, но и замужних женщин, и даже старых бабушек. Интересно, что эта традиция живет очень долго: каждая женщина, собственно говоря, хочет, чтобы ее отхлестали этой «помлазкой».

Для иностранца, впервые столкнувшегося в Чехии с этим обрядом, остается, по меньше мере, загадкой поведение чешских женщин в пасхальный понедельник.

«Это не деградация, а наоборот, воспринимается как честь. Я слышала однажды очень истеричное выступление одной американской феминистки, которая возмущалась: как это чешские женщины терпят такое безобразие! Они позволяют себя прилюдно бить! молодыми мужчинами! Такое нельзя себе представить! Но это вообще не связано с феминизмом. Это связано с молодой природой, с традицией», - говорит Ирена Штепанова.

Мы поинтересовались мнением чешских феминисток на этот счет. Слово Еве Гаузеровой:

Йосеф Лада: ПасхаЙосеф Лада: Пасха «Большинство женщин, когда приезжают к нам с Запада, да и с Востока, чаще всего бывают шокированы: не могут себе представить, что на Пасху мужчинам разрешено бить женщин помлазками. Но я думаю, что в истории этот обычай совсем не значит какое-то господство мужчин, какой-то особый шанс, предоставленный мужчинам, чтобы обидеть женщин. Я думаю, что если несколько столетий назад мужчина хотел побить женщину, он это мог сделать когда угодно, не дожидаясь Пасхи. Так что на самом деле, это был такой символ. Это омолаживание, поглаживание помлазкой, означало, что эта женщина будет красивой целый год. Женщина дала мужчине яйцо как доказательство любви. Я думаю, что ничего плохого в этом не было».

Ирена Штепанова согласна:

«Женщина, которую так отхлестали, должна себя чувствовать более здоровой, более красивой, более привлекательной для противоположного пола. То есть, это, собственно говоря, комплимент».

Йосеф Лада: ПасхаЙосеф Лада: Пасха Как сказали наши собеседницы, женщина в благодарность за омолаживание дарила мужчине крашеное яйцо, чаще всего – красное. Красное яйцо – это символ жизни, как и яйцо само по себе. Как объяснила нам Ирена Штепанова, яйцо снаружи кажется мертвым, но внутри него закодирована новая жизнь. В этом и заключается символ:

«Это символ весны, новой жизни, а заодно, в нем можно увидеть и символ Христа, который умирает и вновь воскресает. Это и связь с солнцеворотом, с пробуждающейся природой».

На социальную роль обычая дарить яйца обращает внимание Ева Гаузерова:

«Я думаю, что особенно девушки использовали пасхальные яйца в своих целях. Они старательно выцарапывали на яйце любовное послание, а потом отдавали любимому. Это было как теперь валентинки, когда можно послать открытку возлюбленному. Тогда можно было послать яйцо. И молодой человек начинал догадываться, что кто-то в него тайно влюблен».

«Положение женщины в деревенском коллективе, конечно, было подчиненным. Она – скорее пассивный участник, тогда как мужчина – всегда активный. Хотя, если вы это сравните с городским населением, с мещанским слоем, то увидите, что в городе женщина чаще была еще пассивнее, чем в деревне. Потому что у деревенской женщины была строго определенная функция в хозяйстве, она занималась молочным хозяйством, птицеводством. И все продукты, произведенные в своем хозяйстве - масло, яйца, сыр, молоко – она продавала на рынке. Вырученные деньги были ее деньгами. Она могла ими распоряжаться. То есть, другими словами, она была, в определенном смысле, партнерша. С юридической точки зрения, конечно, нет, но фактически – да. Поэтому она и за «помлазку» символически благодарит тем, что дает яйцо. Яйцо – это продукт женского хозяйства, женской рукой украшенный, так что мужчина это воспринимает, как определенную честь», - добавляет Ирена Штепанова.

Если в западной части Чехии прекрасную половину били, то в восточной части – обливали водой. Ирена Штепанова уточняет:

«Иногда даже не обливали, а способ был гораздо более жестоким. Молодые люди девушку просто бросали в ручей или в пруд. Так что на самом деле это было очень, очень жестоко. Довольно вульгарный способ».

«Поливали водой в Словакии и в Южной Моравии. Я бы сказала, что вода – это символ жизни, чтобы весной возобновились силы. Можно предположить, что это старый языческий обычай. При этом водой обливают как юноши девушек, так и наоборот. Теперь это заменяется парфюмерией: брызгают друг на друга духами, дезодорантами, одеколоном. Это уже современные изменения», - говорит Ева Гаузерова.

«Если бы я могла выбирать, так уж лучше, чтобы поливали водой, чем одеколоном», - замечает Ирена Штепанова.

Да, нелегко приходилось чешским женщинам в пасхальный понедельник: или в воду бросят, или высекут, даже если символически. Хотя сам Ян Гус в одной из пасхальных проповедей напоминал о греховной природе женщины. Может быть, порка имела воспитательные цели? Вот что думает об этом Ева Гаузерова:

«Если вы задумаетесь о христианстве, так здесь религия приписывала женщинам, что все они - чувственные сосуды зла. Они воплощали в себе искушение, и порка могла иметь смысл: наказать их за греховность. Правда, во вторник, женщины платили мужчинам той же монетой, но это уже не было так широко распространено. Понедельник был везде, но вторник уже – нет».

Ирена Штепанова предлагает другое объяснение с точки зрения христианской религии:

«Христа мучили, Христа бичевали, так что здесь может быть определенная аналогия. Но это только аналогия, потому что помлазкой хлещут только женщин, а Христос был мужчиной. Так что это различие полов здесь довольно интересно».

Как и все чешские женщины, и Ирена Штепанова, и Ева Гаузерова на собственном опыте испытали, что такое обряд омолаживания. И поделились этим опытом с нами. Говорит Ирена Штепанова:

«Правда, ребенком я испытала на себе, что такое «помлазка». И очень интенсивно. На самом деле это была физическая тирания. Мальчишки, которые были намного старше меня, меня по-настоящему высекли, я тогда была маленькой девочкой, не умела защищаться, семья была далеко, так что я хорошенько получила. Но это был уже другой уровень. Тем мальчишкам просто хотелось меня обидеть, унизить, и они совсем не хотели никакое яйцо. Да у меня его и не было. Ведь они на меня просто напали на улице, избили меня, а так как знали, что их охраняет этот ритуал, то были уверены в своей безнаказанности».

Продолжает Ева Гаузерова:

«Я думаю, что во времена коммунизма эта традиция очень пострадала, произошла деградация. Это случилось в семидесятые годы. Мужчины ходили по деревне и хотели только залить за воротник, требовали сливовицы, в каждом доме. Это значит, что они здорово напивались, потом хлестали плетками женщин без разбору, куда попало, им уже было все равно. И я это на самом деле однажды испытала на себе, когда лет двадцать назад оказалась в деревне на Пасху, на каникулах. Мне это очень не понравилось, думаю, что так быть не должно. И понимаю феминисток, что им это не нравится, мне это не нравится тоже».

«Правда, что в деревне это делается и до сих пор. Это, конечно, связано с безмерным употреблением алкоголя. Сегодняшнему колядующему совсем не нужны яйца. Он, скорее, хочет, чтобы с ним выпили, чтобы ему дали денег, шоколадки, короче – все, что угодно, разумеется, в зависимости от возраста. Яйца тоже даются, но скорее, шоколадные. Мало кто яйца теперь красит, а если и красит, то, скорее, для семьи. Но в старые времена яиц готовилось около ста. Колядующих было много, на всех должно было хватить. Так что тот престиж, который был раньше, сегодня выглядит немного иначе», - заключает Ирена Штепанова.

«Я слышала, что в последние годы традицию ходить с помлазками перенимают дети. Так уже случается у фольклорных традиций, что рано или поздно, они становятся детскими играми. Так что здесь, в Праге, в спальных микрорайонах, с помлазками ходят не только мальчики, но и девочки. И часто бывает, что сильные, физически развитые девочки гоняются за мальчишками с плетками. Так что роли переменились. Это становится уже просто подростковой забавой, баловством. Свое прежнее содержание это теряет», – говорит Ева Гаузерова.

Мы спросили у наших собеседниц, как они считают, переживет ли традиция помлазки, обряд омолаживания, еще одно столетие?

Отвечает Ирена Штепанова:

«Переживет ли еще век, - не знаю, тяжело сказать. Все меняется, движется, меняются действующие лица ритуала. Например, обряд выноса смерти, раньше рассматривали как серьезный ритуал, в котором участвовали только взрослые. Сегодня, если это вообще еще существует, так это детская забава. То, что было актуально в 19 веке, сегодня уже никто не делает. Подобно и с колядками. Эмансипация так велика, что колядовать ходят и мальчики, и девочки, вместе и раздельно, но значение этого уже смещено. Они даже не знают, что делается, почему это делается. Делают только потому, что это интересно, забавно, загадочно.

А вот мнение Евы Гаузеровой:

«Тяжело сказать. Я наблюдаю, что сегодня многие обычаи возрождаются. Например, 5 декабря ходят Микулаши, никогда прежде их столько не ходило. И также сжигание чародеек, ведьм на костре в мае. И даже Рождество, но это скорее уже коммерческий праздник. Но что касается помлазки – я не совсем уверена. Я вижу, что за месяц до Пасхи всюду реклама, шоколадные зайчики и яйца. Раньше такого не бывало. Но вот помлазки, порку, - пожалуй, женщины не будут этого долго терпеть. Можно здесь будет, как на Западе. Хлестать не будут, а зайцы и яйца будут».