Агент Карел Кехер: ТАСС уполномочен заявить... О чем не сказано в фильме.

На прошлой неделе мы начали рассказывать вам о самом известном чехословацком разведчике XX века Кареле Кехере. Почти двадцать лет он провел в США, работая на чехословацкую разведку, которая, в свою очередь, пересылала полученную им ценную информацию в Москву, в КГБ. Мы остановились на том, что обещали рассказать вам о событиях, изложенных в известном фильме „ТАСС уполномочен заявить...“ Популярный фильм по книге Юлиана Семенова рассказывал об американском шпионе, разоблаченном в Москве. У шпиона есть прототип – Александр Огородник. Вот, что обо всей этой запутанной и загадочной истории знает Карел Кехер.

Карел Кехер (Фото: Кристина Макова)Карел Кехер (Фото: Кристина Макова) - Я работал в аналитическом отделе ЦРУ и занимался материалами, при помощи которых можно было вербовать дипломатических работников в странах третьего мира. В таких странах начинали работать молодые, перспективные дипломаты, которые рано или поздно должны были сделать карьеру и подняться по служебной лестнице. Большое внимание у ЦРУ было к посольству СССР в Колумбии. Особенно их заинтересовал второй секретарь Александр Огородник, молодой талантливый человек, с чувством мира, которому нравится западный мир. И в ЦРУ посчитали, что его можно завербовать. Но это все бред. Он был лояльный человек, я знал о нем все, даже его разговоры с любовницей. И мой вывод был: Огородник откажется работать на ЦРУ. Об этом я и сообщил своему начальству в ЦРУ, которое планировали послалть в Боготу людей, чтобы завербовать Огородника.

Я также сразу проинформировал Прагу о том, что ЦРУ хочет вербовать Огородника. Эти бумаги переслали в Москву. Я требовал, чтобы Огородника отозвали из Колумбии. Ведь после того, как он откажется работать, ЦРУ может его ликвидировать, чтобы не было дипломатического скандала, взаимных нот протеста. Опять-таки, агенты, которые бы его вербовали, были бы разоблачены. Помимо этой информации, я послал копию своего анализа для руководства ЦРУ, что Огородник не поддастся вербовке. И свое личное поручительство. Что человек он правильный и лояльный. Но вдруг начались странные вещи. Потому, что мои донесения получил шеф внешней контрразведки Олег Калугин, который был американским агентом.

Огородника не отозвали. Он закончил работать в Колумбии в декабре 1975, приехал в Москву, и в течение месяца получил место в тайном отделе МИДа, что было очень странным. Ведь если человека подозревают в связях с иностранными спецслужбами, то потом будут его проверять как минимум несколько месяцев.

- Потом Калугин приехал в Прагу, чтобы меня скомпрометировать. Якобы я двойной агент. Калугин приехал в Прагу, несмотря на запрет Андропова и даже нелегально сделал нашу с ним фотографию, что было запрещено. Разумеется, эту фотографию он потом передал в ЦРУ как доказательство моей работы на советскую и чехословацкую разведку. Во время бесед в Праге, Калугин меня спрашивал о тех вещах, которые я уже давно не мог помнить, моя фотографическая память работает несколько часов, а не несколько лет.

- А как вы тогда оказались в Праге на встрече с Калугиным?

- Во время работы в США, я три раза нелегально приезжал в Чехословакию. Якобы ехал к родственникам жены в Вену. Там меня незаметно, прямо на вокзале, подменял дублер, так же одетый, с таким же чемоданом, это на случай слежки, а я садился в машину, получал фальшивый паспорт и ехал в Прагу... В Чехословакии поверили, что я на самом деле агент ЦРУ, и, побоявшись скандала, дали мне уехать в США. Калугин добился своего. А потом Калугин сам завербовал Огородника в КГБ под кличкой Агроном. И американцы об этом знали. И с подачи Калугина завербовали его в ЦРУ. То есть Огородник, являясь агентом КГБ, работал на ЦРУ, выполняя задания Калугина. Искренне думая, что помогает КГБ. Ведь о том, что Калугин тоже, но по-настоящему работает на ЦРУ, Огородник не знал.

Американцы выдали несчастному Огороднику шпионское оборудование, и три года тот как бы работал агентом, на самом деле являясь пешкой в чужих играх. Скорее всего, американцам Огородник нужен был для того, чтобы помочь Калугину разоблачить хоть одного агента ЦРУ. Ведь тот работал шефом контрразведки КГБ, а никаких успехов не было. Никого не разоблачил. И еще, возможно, Огородник был нужен ЦРУ для дискридитации Генри Киссинджера в своих же американских кругах. Все дело в том, что Киссинджер встречался в США с советским послом Добрыниным, это были тайные встречи, и советовал тому, как Советский Союз должен вести себя во время переговоров о вооружении, чтобы не было ядерной войны, которая была очень реальной. Эти тайные консультации Киссинджера теоретически можно было классифицировать как государственную измену. Посол Добрынин передал шифровку в Москву.

Позже эта шифровка по непонятным причинам пропала из архивов.

- И вдруг неожиданно в 1977 году Огородника арестовали. Четыре года тишины, и начался шум. Книга, фильм. Описывается, как Огородник убил свою любовницу, что, на самом деле полная выдумка. Описыватся шариковая ручка с цианистым калием, который раскусил Огородник. Когда вышла книга, то американцы признали, что дали яд, и что все так и было. И продолжают говорить до сих пор. Хотя позже в своих мемеурах бывший шеф ЦРУ Гейтс написал, что за все время сущестования ЦРУ выдало всего одну капсулу с ядом. Одну! У Огородника же их, по утверждениям КГБ, было две. Никакого самоубийства Огородника на было. Это было убийство. У Огородника было слабое сердце. У меня есть справки врачей и врачебная экспертиза после вскрытия тела Огородника. Во время ареста Огороднику стало плохо, сердечный приступ. Приехавшим врачам люди Калугина сказали, что Огородник якобы выпил яд. Поэтому врачи делали с ним все, что угодно, но не занимались главным - сердцем. Не было яда, на было самоубийства, ничего этого не было!

Вот такая вот история. В 1984 году Карела Кехера арестовали. ЦРУ его сдал все тот же Олег Калугин. Прокурором Нью-Йорка в то время был Рудольф Джулиани.

- Тогда я был для американцев большой проблемой, особенно для Джулиани, очень ограниченного человека. Он изо всех сил старался стать мэром Нью-Йорка и завоевывал себе дешевую популярность. Арестовал очень много известных людей. Я сидел в тюрьме с самым настоящим цветом американской мафии, это я не приукрашиваю. С главарем сицилийской мафии мы даже подружились. Но Джулиани понимал, что проиграет мой процесс. У него против меня не было никаких доказательств, а моя жена отказалась свидетельствовать. Джулиани не оставалось ничего иного, чем убить меня. Сначала в соседнюю камеру посадили серийного убийцу, дали тому ножницы, из которых он сделал нож, всячески накручивали против меня, а одной прекрасной ночью оставили двери его и моей камер открытыми. Но меня спас, ставший позже моим другом, лидер нью-йоркской мафии мотоциклистов. Не дал меня убить! Потом меня решили убить более изощренным способом. Ко мне, белому, еврею, в камеру посадили черного мусульманина. Бывшего телохранителя главаря черных мусульман Америки Фарагана. Но и с ним мы подружились. Он мне отдавал все мясо, которое получал на обеды и ужины, а я ему стирал вещи. Я ему рассказывал о Гитлере, его эта тема очень интересовала, а он мне о том, почему мусульмане ненавидят немусульман. Когда Джулиани понял, что тот меня не убьет, то его перевели в другую камеру. Но я понимал, что рано или поздно меня убьют, и попросил своего адвоката связаться с Прагой.

И Карел Кехер попросил об обмене. Его адвокат связался с людьми из Праги, те с Москвой. Шеф КГБ Владимир Крючков сразу же согласился на обмен. „За одного Кехера дадим трех Натанов Щаранских“ - вот его слова. В 1986 году в Берлине произошел обмен.

Почему Карела Кехера обменял Советский Союз, а не Чехословакия?

- Это беспрецедентно и я сам долго думал, почему так произошло. Ведь по сути Чехословакия меня бросила. Видимо, они не знали, что со мной делать, я для них птица слишком высокого полета. Когда меня обменяли, то об этом в Чехословакии не было ни слова в новостях. Как будто меня не было. Меня сразу отправили на карантин, в Карловы Вары, а потом несколько лет не давали работать. Просто раз в месяц шофер привозил зарплату, и все. А однажды меня случайно друзья из КГБ пригласили в отпуск в Советский Союз. Я поехал в Грузию, мы очень подружились с местными работаниками КГБ. Я в разговоре упомянул, что мне не дают работать, и сразу же в Прагу прилетел человек из Советского Союза, проверить, правда ли это. И местные коммунисты дали мне работу... А потом произошла „бархатная революция“ 1989 года, и я ушел на пенсию. Не хотелось все время объяснять всем подряд, чем и как я занимался, что я не предавал друзей, и вообще работал в разведке, а не стукачом.