«Советский Союз и Мюнхен 1938»

28-09-2019

29 сентября 1938 года. Эта дата вписана черным шрифтом в историю не только Чехословакии, которая более восьмидесяти лет назад взмахом пера лишилась 30 процентов своей территории. Подписанный за спиной у чехословацких властей договор между Германией, Великобританией, Францией и Италией – так называемое Мюнхенское соглашение - разрушило оборонную концепцию Европы и стало прелюдией к началу сокрушающего военного конфликта, который охватит весь континент. Неясной с точки зрения историков остается роль, какую в «Мюнхене» сыграл Советский Союз. Radio Prague International беседовало на эту тему с чешскими и российскими историками.

Фото: Эва ТуречковаФото: Эва Туречкова

«Советский Союз и Мюнхен 1938» стали темой международной конференции, организованной в текущем месяце Историческим институтом АН ЧР и Метрополитным университетом Прага. В здании университета также открылась выставка «Разрушение Чехословакии 1938 – 1939» на основе документов из российских архивов.

Фото: Эва ТуречковаФото: Эва Туречкова «Это и рассекреченные документы советских спецслужб, а именно ГРУ, это и такие дипломатические источники, как шифрованные телеграммы, доступ к которым в российском архиве внешней политики обычно ограничен. С этой точки зрения, выставку следует приветствовать, особенно ее полную электронную версию на сайте Росархива», - рассказал Radio Prague International соавтор экспозиции Ян Немечек из Исторического института АН ЧР.

Именно имеющиеся на руках историков документы и их верная интерпретация должны дать ответ на вопрос, который стал также лейтмотивом выступлений всех участников конференции: Был ли Советский Союз готов и заинтересован в помощи Чехословакии? При каких условиях? И если да, то почему этого не произошло?

«Чехословакия ни разу не запросила военной помощи у СССР. Ни разу. Если бы этот запрос был, мы не знаем, мы гадать сейчас можем, ушел ли СССР от оказания военной помощи, оказал бы СССР помощь, официальную или не официальную. Я привел уже пример Испании, которая отстоит от границ СССР того времени намного дальше, чем Чехословакия, но многие тысячи добровольцев из СССР воевали в Испании», - заявил в интервью Radio Prague Int. Алексей Громыко из Института Европы РАН.

Чешский историк, доцент Института современной истории Вит Сметана, видит ситуацию по-другому.

Фото: Эва ТуречковаФото: Эва Туречкова «Эдвард Бенеш попросил СССР о предоставлении военной помощи посредством двух обращений, датированных 19 сентября, пытаясь выяснить, поможет ли СССР в реакции на помощь Франции, и окажет ли Советский Союз помощь Чехословакии в качестве члена Лиги наций. На оба запроса он получил утвердительный ответ. В этой связи появляется другой вопрос, который изучался уже многими историками: не был ли второй вопрос представлен руководству СССР в искаженном виде, так как Эдвард Бенеш в своих мемуарах утверждает, что его вопрос звучал так: поможет ли СССР вне зависимости от действий Франции, а не в качестве члена Лиги наций».

Как далее объяснил Вит Сметана, ситуация в корне поменялась 21 сентября, когда Британия и Франция предъявили Бенешу ультиматум. В случае невыполнения условий британско-французского плана, Запад обещал умыть в отношении Чехословакии руки.

«В этот момент Бенеш начал интересоваться у полномочного посла (СССР в Чехословакии Сергея) Александровского, может ли быть чехословацко-советское соглашение модифицировано таким образом, чтобы помощь со стороны СССР не была обусловлена участием Франции, но ответа он уже не получил».

Фото: Барбора НемцоваФото: Барбора Немцова Рапорт советского посла от 19 -20 октября 1938 года, в котором он подытоживает события, предшествующие подписанию Мюнхенского соглашения, является одним из двух документов, которые были включены чешской стороной в набор 81 документа, представленного российскими историками на упомянутой выставке «Разрушение Чехословакии 1938 – 1939».

«Этот документ представляет особую ценность, так как Сергей Александровский предупреждает в нем о том, в насколько неудобном положении он оказался, когда в последние дни до подписания Мюнхенского соглашения он был не в состоянии ответить что-либо на повторные и настоятельные просьбы Бенеша о советской помощи, о перебросе в страну российских десантников. Александровскому нечего было ответить, так как он не получил никаких инструкций».

Рапорт советского посла Сергея Александровского от 19 - 20 октября 1938 года, фото: Барбора НемцоваРапорт советского посла Сергея Александровского от 19 - 20 октября 1938 года, фото: Барбора Немцова

Aлексей Громыко так объяснил иновещанию «Чешского Радио», почему СССР тянул с ответом Бенешу до тех пор, пока не оказалось поздно:

Фото: Эва ТуречковаФото: Эва Туречкова «Ну, во-первых, я не осведомлен о том, насколько эти паузы были вызваны намеренно или нет. Это надо садиться и поминутно смотреть, что происходило. Во-вторых, прежде чем отвечать на послание Бенеша, надо всегда было понять, а какая будет ситуация с точки зрения других держав. Какова будет их реакция, если СССР дает тот или иной ответ Бенешу на вопросы, от которых зависело, будет ли СССР втянут в войну в одиночку, или другие страны в эту войну вступят тоже – эти вопросы, я предполагаю, были очень сложны для того, чтобы отвечать очень быстро».

Тем не менее, большинство чешских историков разделяют мнение, что хотя СССР и был готов присоединиться к общеевропейской войне, защита Чехословакии в одностороннем порядке им всерьез не рассматривалась.

Это косвенно подтверждает и Алексей Громыко.

«В сентябре, когда уже полностью были ясны намерения Франции и Великобритании, было понятно, что за Чехословакию никто воевать не будет. И СССР было ясно, что он в одиночку за Чехословакию воевать тоже вряд ли будет. Но я уверен в том, что если бы Франция выполнила свои союзнические обязательства, то СССР бы, с моей точки зрения, наверняка бы оказал военно-техническую поддержку Чехословакии».

Вит Сметана обращает внимание на то, что ни в полной подборке документов, которая легла в основу выставки, ни в той, которая вошла в пражскую экспозицию, не демонстрируются документы, свидетельствующие о том, до какой степени советская сторона была не заинтересована в сотрудничестве с Чехословакией.

Фото: Барбора НемцоваФото: Барбора Немцова «Еще в начале сентября (1938 г.) в Москву отправились некоторые высшие офицеры чехословацкой армии – генерал Ян Нетик, далее (командир ВВС Чехословакии) Ярослав Файфр, представители оборонных «Заводов Шкоды» и другие, чтобы договориться с советскими партнерами о конкретных шагах в случае объявления начала войны. В лучшем случае дело ограничилось тостами в честь Сталина, Бенеша, Чехословакии и СССР, а в худшем с ними обходились как с вражескими шпионами, проводился обыск их багажа, у одного из них была изъята крупная сумма западной валюты, так как путь из России должен был лежать еще в Амстердам. Существуют документы, свидетельствующие о том, что чехословацкий посол Зденек Филингер, кстати, отличающийся большими симпатиями по отношению к СССР, официально жаловался на такое отношение со стороны советского союзника».

«О многом свидетельствует и то, что советская сторона в эти ключевые дни пригрозила военной силой отнюдь не Германии, а только Польше, заявив 23 сентября, что аннулирует советско-польский пакт о ненападении. В сторону Германии никаких угроз не прозвучало. Это, конечно, связано также с территориальными спорами между СССР и Польшей, которые продолжались еще с конца советско-польской войны 1921 года. Тем не менее, СССР свои угрозы не выполнил даже тогда, когда Польша после Мюнхенского сговора оккупировала Тешинскую область Чехословакии. Наоборот, 8 октября было Польше передано, что СССР готов начать обсуждать условия нового сотрудничества. То есть, никаких карательных мер в адрес Польши не последовало. Они последовали годом позже, но уже в совсем другой ситуации, после подписания пакта Молотов-Риббентроп», - завершает доцент Института современной истории Вит Сметана.

Фото: Эва ТуречковаФото: Эва Туречкова
28-09-2019