Кто жертва?

Считается, что средства массовой иноформации отражают мнения и настроение общества. Однако иногда точки зрения газетных обозревателей и читателей расходятся. Журналисты пытаются воспитывать общество, граждане остаются к указаниям «сверху» равнодушны. В последний раз общество и его элита не сошлись во мнении о барде Яромире Ногавице. Для одних он- трусливый доносчик чехословацкого КГБ (StB), для других - великий артист, любимчик публики.

Факт, что Яромир Ногавица запятнал себя связями с STB, уже давно не новость. Сам Ногавица описал свои контакты с тайной полицией для некоторых шокируюшей метафорой: «Я встречался со шлюхой, но в номера не поднимался». Переводя с языка поэта на язык простых смертных: известный бард признает свои контакты с КГБ (StB), но его сообщения (или доносы, если настаиваете) никому не навредили.

«Стукач из Тешина!
Концерт начинается.
Назойливым голосом будет нам петь
....»

Ярослав ГуткаЯрослав Гутка Эта песня другого барда, Ярослава Гутки, вышла свет в ноябре этого года и омрачила очередную годовщину «бархатной революции». Никто не смог перебороть горький и противный привкус во рту, возникший после прослушивания этой песни. Два барда, два символа антикоммунистичекого сопротивления, вдруг оказались по разные стороны баррикад.

Продолжает известный политолог Богумил Долежал:

«Доносы – это одно дело, искусство - другое. Оперная певица – стукачка не начнет петь хуже от того, что доносит. Искусство и мораль не связаны так, как считают некоторые упертые моралисты. Однако в случае Ноговицы и Гутки ясно, что частью их творчества был какой-то, возможно и скрытый, протест против режима. Если человек против кого-то протестует, и одновременно доносит тем, против кого он протестует, то у сведущих слушателей неизменно возникает ощущение, что артист издевается над публикой».

Осуждать, простить или сожалеть известному барду? Ногавицу упрекают в том, что он не признался и не покаялся. Перед тем, как судить Ногавицу, неплохо послушать, о чем поет бард. Ведь, кроме суперпопулярный веселых песен, у него есть и другие. Вот, например, отрывок из песни Never more («Никогда больше»).

«Я сидел за столом и читал стихи,
радио играло,
вдруг слышу стук в окно,
с улицы мужской голос
тихо спрашивал:
можно к вам на минуточку?

Он в кресло сел, и черная птица
села ему на колени
вот мы здесь, как вы хотели...
на лампу пала тень
через стол он протянул мне визитку:
фирма «Дьявол и сын»

Яромир Ногавица, Карел Крыл и Ярослав Гутка в 1989 году (Фото: ЧТК)Яромир Ногавица, Карел Крыл и Ярослав Гутка в 1989 году (Фото: ЧТК) На тему своего сотрудничества с КГБ (StB) Ногавица общается с прессой крайне неохотно. В ответ на шквал звонков после выхода в свет песни «Стукач из Тешина», Ногавица просто отключил телефон. В, пожалуй единственном интервью на эту тему, Ногавица сказал: «Когда они мне позвонили, чтобы я к ним пришел, я считал, что я это сбалансирую. Что я как-то устою и не упаду... Я не подумал, что я вошел на територрию, которую не смогу покинуть до своей смерти», - сказал Ногавица год назад в интервью журалу «RESPEKT».

Общественности известна и фамилия сотрудника StB, который от имени этой организации общался с Ногавицой. Это некий Либверда. Иронией судьбы, об этом человеке в газетах не пишут, он живет спокойно. При этом всем понятно, что Ногавица не пришел в StB по собственной инициативе. Никто не сомневается в том, что на барда давили и ему угрожали. Тем не менее, сегодня - «плохой» Ногавица, а не офицер StB. По крайней мере, такое ощущение возникает, читая чешскую прессу. Это явление - общее в случае со всеми известными людьми, которых в девяностые году поставили к позорному столбу за то, что они не выдержали нажим StB. Людей, которые преследовали самых настоящих диссидентов, да и диссидентов-конфидентов, сегодня никто не упрекает. Потому что их никто не знает.

Как вообще всплыло дело барда Ногавицы? StB успела в поседние дни существования коммунистического режима уничтожить много своих досье. Кое-что, тем не менее, осталось. В прошлом году в архивах МВД было обнаружено несколько десятков мешков с документами StB. Открыли первый, и на пол упала папка с делом Ногавицы. В ней оказался протокол о сообщениях Ногавицы о другом чешском барде Карле Крыле

Как уже было сказано, публика не хочет слышать о грехах своего кумира. Этот факт немало раздражает интелектуальную элиту. Атаки на Ногавицу только усиливаются, в прессе рассуждают о моральном падении народа.