Кого касаются и как проводятся люстрации в Чешской Республике?

Сегодняшняя рубрика «На пути к демократии» посвящена теме люстраций. Чтобы сразу исключить возможные сомнения, давайте определим, что это такое. Согласно Большому толковому словарю русского языка, люстрация происходит от латинского слова lustratio, которое обозначает очищение посредством жертвоприношений. В современности этот термин употребляется в связи с очищением, освобождением ведущих государственных постов от людей с нежелательными для государства политическими взглядами, то есть от людей, которые осуществляли или помогали осуществлять политику тоталитарного режима.

Прежде чем мы расскажем о том, как выглядит чешский закон о люстрации и каким образом люстрации проводятся в Чешской Республике, мы должны сказать пару слов об учреждении, которое люстрациями (и не только ими) занимается. Я передаю слово Яну Калоусу, заведущему отделом документации в рамках Бюро по документации и расследованию преступлений коммунизма (БДР).

«Наше Бюро возникло в 1995 году объединением двух учреждений, которые работали одно под министерством юстиции и второе под министерством внутренних дел. Заново возникшее Бюро занималось как документацией, так расследованием преступлений, совершённых в эпоху коммунизма, и призванием к юридической ответственности конкретных лиц, обвинённых в этой преступности. В 1993 году Чешская Республика приняла закон о противозаконности коммунистического режима и о сопротивлении ему. На его основе министр внутренних дел создал Бюро по документации и расследованию преступлений коммунизма, и с января 2002 года БДР, согласно закону о Полиции ЧР, является составной частью Службы уголовного розыска и расследования».

В начале 90-х годов, когда ещё существовала общая воля народа приговорить живущих представителей коммунистического режима, участвующих в преследовании диссидентов и других лиц, БДР занималось, прежде всего, расследованием этих преступлений. По словам Яна Калоуса, в последнее время эта тенденция слабеет, так как постепенно умирают свидетели, а также преступники, во многих случаях не сохранились архивные материалы, кроме того, за последние 15 лет осуществилось и несколько президентских амнистий. В принципе, сейчас уже некого наказать. Но вернёмся ещё в начало 90-х годов, когда архивы коммунистической полиции только что открылись. Известно, что в последние дни существования коммунистического правительства, СТБ удалось уничтожить много архивных материалов. Известно сколько таких материалов останется навсегда неизвестными?

Архив СТБАрхив СТБ «Что касается ликвидации письменных документов бывшей государственной полиции, необходимо различать два этапа. В течение первого этапа, который проходил ещё во время бывшего режима на основе каких-то внутренних законов полиции, после истечения определённого времени письменные материалы или копировались на микрофильмы или уничтожались. Второй этап ликвидации архивов проходил в ноябре и декабре 1989 года по приказу первого заместителя министра внутренних дел Алойза Лоренца. В этом случае речь шла о «живых», разработанных материалах, которые тайная полиция, а также коммунистическая партия хотели спрятать от общественности».

С копированием архивных материалов на микрофильмы связан ряд проблем, так как в некоторых случаях лица, которые получили позитивное люстрационное свидетельство и, таким образом, не могли занимать ведущие посты в государственных учреждениях, заявили, что свидетельство является неправильным, и подали заявление в суд. Если материалы, свидетельствующие об их сотрудничестве с тайной полицией, были сохранены только на микрофильмах, суд не мог их считать достоверным доказательством, которым воспринимаются только оригинальные документы в бумажном виде.

Каких лиц касается чешский закон о люстрации, и что им запрещает?

«Закон о люстрации был принят ещё во время Чехословацкой федерации в 1991 году. Сейчас он действует и в правовой системе Чешской Республики, в отличие от Словакии, которая его после распада федерации уже не приняла. Закона о люстрации запрещает занимать ведущие посты в государственных учреждениях лицам, которые в эпоху коммунизма с 1948 по 1989 год являлись членами и агентами Государственной службы безопасности, членами Народных милиций, членами комитетов Национального фронта, высокими функционерами Коммунистической партии и так далее. Закон возник согласно интересу демократического общества, которое хотело воспрепятствовать вышеназванным лицам проникать в заново возникающие учреждения».

Архив СТБАрхив СТБ В первоначальной версии закон о люстрации касался не только членов и сотрудников тайной полиции, но и так называемых «доверенных лиц» и «кандидатов на сотрудничество». Кандидатом подразумевался такой человек, которого тайная полиция выбрала, как потенциального агента, но, зачастую, он с сотрудничеством не согласился. Поскольку некоторые лица, находящиеся под этими категориями в архивах тайной полиции, хотели очистить своё имя в судебном порядке, в ноябре 1992 года Конституционный суд решил, что эти две категории уже больше не будут подвергаться люстрации. В этой связи интересно заметить, что, например, литовский закон о люстрации не касается случайных сотрудников КГБ, а только его постоянных членов, за исключением тех, кто занимался лишь уголовной деятельностью или тех, кто добровольно признался к своему прошлому. В отличие от чешского закона о люстрации, литовский ограничен по времени: профессиональное ограничение определяется на срок 10 лет. Украинский вариант, который пока находится в стадии проекта, тоже не распространяется на сотрудников тайной полиции и он тоже ограничен по времени на 5 или 10 лет.

Вернёмся ещё к ситуации в Чехии. Доступ к архивам тайной полиции, первоначально, был позволен только лицам, которых материалы непосредственно касались, и которые хотели познакомиться с их содержанием. Значит, в конкретные материалы архивов СТБ могли заглянуть или те, о ком стало известно, что он был сотрудником тайной полиции, или те, за кем СТБ следила и писала о нём свои материалы. Дело немножко осложнилось тем, что в Чехии появились и начали распространяться неофициальные списки сотрудников СТБ, благодаря которым широкая общественность могла узнать имена всех сотрудников, а также кандидатов на сотрудничество.

Архив СТБАрхив СТБ «В чешской общественности существуют две формы списков сотрудников СТБ. В 1991 году были изданы неофициальные списки Петра Цибулки, нынешнего лидера партии Правый блок. Эти списки не были авторизованы никаким учреждением. Потом, на основе закона о доступности списков СТБ, который был принят в 2002 году, Министерство внутренних дел должно было опубликовать свои списки сотрудников СТБ. Но в них отсутствуют категории сотрудников, которых закон о люстрации не касается, то есть категория «доверенное лицо» и «кандидат на сотрудничество». Кроме того, в официальных списках нет иностранцев, то есть лиц, у которых нет чешского гражданства».

Время от времени возникают скандалы, когда выходит наружу, что кто-то представил фальшивое люстрационное свидетельство. Как рассказывает Ян Калоус, некоторые из этих случаев были связаны с тем, что в 2001 или 2002 году военная контрразведка решила открыть имена своих информаторов и тайных сотрудников, которые до тех пор были неизвестными. Вследствие того многие лица должны были покинуть свои посты, так как оказалось, что у них было незаконное люстрационное свидетельство.

В последние годы регулярно возвращается вопрос о необходимости закона о люстрации. Его противники аргументируют тем, что архивы тайной полиции общедоступны, и поэтому все могут узнать, кто и как сотрудничал. Некоторые ссылаются на антидискриминационные нормы, которые должны охранять людей от репрессий из-за их расы, возраста, физического повреждения, а также убеждения. Но это уже спорно, так как закон о люстрации не имеет ничего общего с репрессиями из-за убеждения. Сторонники закона считают, что до сих пор существует общий моральный интерес воспрепятствовать лицам, которые активно поддерживали тоталитарный режим, действовать на ответственных государственных постах. И что по этому поводу считает Ян Калоус?

«Я думаю, что закон о люстрации в данный момент является ещё необходимым. Иногда говорится о том, что проблематика, которую решает этот закон, будет переведена в какой-то другой закон, например в закон о государственной службе. До тех пор является абсолютно неизбежным, чтобы у государства были какие-то барьеры, запрещающие проникновение бывших структур в новые государственные учреждения. Это также связано с вопросом, хотим ли мы полностью дистанционироваться от бывшего режима, или хотим ли забыть о прошлом и смотреть только вперёд. Второй вариант я считаю недальновидным, так как он может вести к возвращению некоторых тоталитарных направлений и идеологий».