Европейские консерваторы и реформисты запустили камень в политический пруд Европы

25-06-2010

Переворот в 1989 году в Чехословакии проходил под девизом «Назад в Европу». И граждане Чехии, в проводимом тогда референдуме, высказались однозначно «ЗА». Несмотря на это, в 2009 году выборы в Европейский парламент выиграла партия гражданских демократов, которая к европейской интеграции относится скорее осторожно, нежели позитивно. Не звучит ли это парадоксально? Так что же в действительности думают о Европе?

Фото: Европейская комиссияФото: Европейская комиссия Партия гражданских демократов в 2009 году получила для Чехии 9 кресел в Европарламенте. Однако, задолго до европейских выборов ГДП вела переговоры с британскими консерваторами о совместном проекте, который бы осуществился в виде нефедералистического политического обьединения, вопреки другим политическим группам в европарламенте, стремящимся создать европейскую федерацию, и тем самым сконцентрировать полномочия европейских стран в Брюсселе. Таким образом, ровно год назад появилась фракция Европейских консерваторов и реформистов (ECR), состоящая из чешских гражданских демократов, британских консерваторов и польских представителей партии «Право и справедливость», а также одного литовского и одного латышского евродепутатов. У ее истоков стоял чешский депутат в Европарламенте, зампредседателя фракции Ян Заградил, с которым мы и побеседуем в нашей передаче «На пути к демократии».

- Фракция Европейских консерваторов и реформистов появилась в июне 2009-го года, прежде всего, с целью защищать суверенитет государств-членов ЕС против постепенной федерализации Евросоюза, а также для демократического реформирования Европы и либерализации внутреннего рынка в ЕС. Удается ли вам осуществлять задуманное?

Евродепутат Ян ЗаградилЕвродепутат Ян Заградил - Сама по себе фракция формировалась не один год. Мы постоянно не могли досчитаться необходимого количества членов, национальностей, т.е. тех критериев, которые нужны были для основания новой фракции в Европарламенте. Кроме того, более крупные европейские фракции буквально ставили нам подножки, прежде всего, фракция Eвропейской народной партии (EPP). Ей было не по душе то, что может появиться конкуренция с правой стороны политического спектра. Тем не менее, преодолев все препятствия, мы все таки сформировали ECR. В первые два-три месяца мы сталкивались с огромным давлением со стороны СМИ, которые пытались скандализировать нашего первого председателя, польского председателя Каминского. Но все это мы пережили, и сегодня нас считают полноправными членами европейского политического спектра. Несколько раз получилось и так, что наши голоса сыграли значительную роль при голосовании в Европарламенте, в частности при голосовании о господине Бароссо, как о председателе Еврокоммисии, потому что без наших 54 голосов он не смог бы остаться при своей функции. Я думаю, что все, что мы сами себе пообещали, мы успешно осуществляем.

- Давайте вернемся к вашим главным целям. Почему вы все-таки выступаете против централизации власти в ЕС, против постепенной федерализации? Тем самым вы как бы пытаетесь сказать, что большинство в Европарламенте ошибается, а вы идете верным путем. Так ли это?

- В какой-то степени вы правы, но большинство тоже может ошибаться. Однако проблема в другом. Европейская интеграция превратилась в инертную машину, которая делает новые шаги в сторону переноса полномочий на европейский уровень, к последующему усилению власти европейских организаций. Но уже не совсем понятно, какой это имеет смысл. В Брюсселе автоматически предполагают, что как только появится какая-нибудь проблема, например, экономический кризис, как в данный момент, тут же необходимо усилить центральную власть в Брюсселе и, как в случае с кризисом, организовать европейское экономическое правительство. Мы считаем, что такие шаги необязательны. Европейская интеграция, безусловно, процесс необходимый и полезный, но он имеет свои границы. На наш взгляд, этот процесс уже скорее вышел за рамки, чем их не достиг. Поэтому мы выступаем против федерализации. Это не имеет никакого реального значения.

Европейский парламент (Фото: Европейская комиссия)Европейский парламент (Фото: Европейская комиссия) - Чехия относительно маленькое государство, о чем свидетельствует и количество кресел, которые занимают чешские евродепутаты в Европарламенте, 22 из 736. Например, вас - всего лишь 9 во фракции, насчитывающей 54 члена. Получается ли у вас отстаивать ваши взгляды и продвигать свои проекты?

- Вы правы, нас действительно 9, но и в прошлом сроке полномочий (с 2004 по 2009 годы) нас было тоже 9 от гражданских демократов. Однако тогда мы были частью 250- членной фракции Европейской народной партии. Сегодня мы члены 54-членной фракции консерваторов и реформистов. Понятно, что эти 9 человек будут более заметны в небольшой фракции, и их голоса и взгляды будут там более весомыми. В этом смысле мы приобрели большую оперативность, и мои коллеги совершенно не жалуются.

- Чешского президента Вацлава Клауса в Европе иногда обиняют в том, что он часто говорит о чешских национальных интересах. Не противоречат ли они европейским? И вообще, стоит ли нынче затрагивать тему национальных интересов?

Президент ЧР Вацлав Клаус (Фото: www.vlada.cz)Президент ЧР Вацлав Клаус (Фото: www.vlada.cz) - Национальные интересы – это легитимная политологическая категория и объективно она существует. Если вы посмотрите на политику Германии или Франции,то вы увидите, что эти страны не колеблются в определенных ситуациях использовать свое положение и продвинуть свои собственные интересы, иногда даже наперекор большинству. Понятно, что и Чехия должна себя так вести. И в этом нет ничего несоответсвующего и плохого. Европа состоит из государств и народов, которые имеют свои национальные интересы. И это нельзя отрицать, иначе это может вызвать реакцию, которая приведет к такому национализму, который мы в Европе уже пережили и к которому уже не хотим возвращаться.

- Большинство европейских законов в конце концов влияют на ежедневную жизнь людей. В Чехии, однако, интерес к событиям в ЕС минимальный, и это при том, что во всех соц.опросах чехи относят себя к европейцам. С чем это может быть связано?

- Это проблема не только Чешской Республики. Если взгляните на то, сколько людей приходит на выборы в Европейский парламент, то станет понятно, что за последние 30 лет участие в выборах в Европарламент заметно падает. Это значит, что коммуникация между европейской элитой и избирателями не работает. Проблематика ЕС далека от людей. Им она кажется чужой и очень сложной для понимания. Это как раз и ведет к тому, что европейская интеграция становится, скорее, проектом политической элиты, а не проектом европейских народов. На мой взгляд, это и является ее главным недостатком. Я думаю, что если бы Европа делала меньше, но лучше, то, возможно, она нашла бы обратный путь к своим гражданам.

Фото: Европейская комиссияФото: Европейская комиссия - А что конкретно ваша фракция делает для того, чтобы повысить интерес чехов к ЕС?

- Если бы я хотел казаться саркастичным, то я бы сказал, что уже тем, что мы основали фракцию ЕСR, мы внесли свою лепту в оживление интереса чехов к европейской проблематике. Когда мы формировали фракцию, вокруг этого возникла обширная общественная дискуссия, люди интересовались, кто мы и какие у нас цели. Некоторые с нами соглашались, некоторые нас опровергали. Но я бы сказал, что тем самым мы бросили камень в застывший пруд европейской политики, а от этого камня появились волны, и вода зашевелилась. Я думаю, что свою роль мы выполняем. Об этом свидетельствуют и результаты британских выборов, где через 13 лет победила консервативная партия, которая является главной партией в нашей фракции, исторически самой старшей и самой сильной. Так что то, что нашу фракцию сегодня репрезентирует и британский премьер, и весьма скоро ее будет преставлять и чешский премьер, а также после польских выборов, возможно, и польский премьер, если во втором туре голосования выиграет пан Качинский. Я думаю, что это неплохое начало.

25-06-2010