«Ты не любишь, когда останавливаются часы…»

10-04-2015

Мало кто посвятил столько сил исследованию чешской и словацкой литератур, переводам произведений выдающихся чешских писателей, обогащению опыта последующих поколений богемистов, как российский литературовед и сооснователь петербургского Общества братьев Чапеков Ирина Макаровна Порочкина. Встречаясь с доцентом Санкт-Петербургского университета в Праге, мы беседовали о воссоздании общества Достоевского в Праге, выходе в свет широчайшего охвата двухтомника, написанного ее мужем, богемистом Игорем Иновым, «Литературно-театральная, концертная деятельность беженцев-россиян в Чехословакии», как и книги «Чехи в Санкт-Петербурге», созданной в соавторстве этой удивительной четой ученых.

Ирина Порочкина (Фото из семейного архива И.М.Порочкиной)Ирина Порочкина (Фото из семейного архива И.М.Порочкиной) Говорили мы, например, также о Тoмаше Гарриге Масарике и его интересе к России. К слову, именно усилиями Порочкиной в 1997 году состоялась первая всероссийская конференция, посвященная первому президенту Чехословакии. В декабре минувшего года, не дожив примерно месяца до своего 90-летия, Ирина Порочкина скончалась. Сегодня мы хотели бы отдать должное светлой памяти этого выдающегося ученого и педагога вместе с ее ученицей, филологом Катериной Айзпурвит.

- Она была специалистом по чешской литературе, наиболее для меня интересным, потому что я интересовалась чешским авангардом и именно у Ирины Макаровны Порочкиной я встретила отклик. Она также интересовалась этой темой, а ее муж, известный поэт и переводчик Игорь Инов, и сам знал многих очень крупных чешских литераторов, поэтов, художников и представителей авангарда и написал несколько книг на эту тему - он занимался театром. Их дом, их среда были именно той филологической средой, которая была мне наиболее близка и интересна.

Впоследствии Катерина Айзпурвит встретилась с Ириной Порочкиной и Игорем Иновым – к слову, последнего чешской темой во время совместных прогулок по Ленинграду заинтересовал не кто иной, как Иосиф Бродский, в пражской Славянской библиотеке, и они поддерживали отношения, когда эта петербургская литературная чета приезжала в Прагу.

- Мне выпала возможность показать им места, связанные с жизнью Марины Цветаевой, которой они очень интересовались. Мы ездили во Вшеноры, в Мокропсы и я видела, как это интересно и важно для них обоих увидеть. Вообще Ирина Макаровна была человеком удивительным, потому что в России, наверное, можно по пальцам пересчитать богемистов, которые всю свою жизнь посвятили богемистике – она в профессии оставалась семьдесят лет, практически до самого последнего дня своей жизни. Можно сказать, что она скончалась, на минуту отойдя от своего письменного стола, и, конечно, это большое счастье для нее как ученого, что она смогла до конца своих дней посвящать себя, безусловно, любимому делу.

Ирина Порочкина (Фото из семейного архива И.М.Порочкиной)Ирина Порочкина (Фото из семейного архива И.М.Порочкиной) - В последние годы своей жизни Ирина Порочкина работала над монографией «Масарик и Россия» - были ли вы посвящены в процесс этой работы, и каков, на ваш взгляд, ее вклад в эту тему?

- Масариком Ирина Макаровна интересовалась два десятилетия своей жизни, насколько я это знаю и могла наблюдать. Последние годы и во время каждой из наших последних встреч Ирина Макаровна говорила: «Я должна закончить книгу о Масарике - это последнее, что я хочу сделать в жизни». Хотя я надеялась также, что Ирина Макаровна напишет воспоминания о тех интересных людях, с которыми она встречалась в Чехии, о крупных ученых и о писателях, но она была сосредоточена на работе о Масарике.

Всю жизнь Ирина Макаровна интересовалась чешско-русскими связями, считая одной из своих жизненных задач установление и описание этих связей взаимоотношений. Вместе с Игорем Иновым они издали книгу «Чехи в Санкт-Петербурге», где собран уникальный материал – oба они стремились собрать максимум сведений, затрагивающих пересечение чешской и русской культур. И Масарик также интересовал Ирину Макаровну и, прежде всего, годы его пребывания в Петербурге. Она не успела закончить эту работу. Я не была посвящена в детали и характер этого материла, знаю, что он все время пополнялся. Ирина Макаровна очень тщательно отслеживала любые упоминания о Масарике, его связи с петербургским университетом. Эта тема была последней главной темой ее научной деятельности.

- Меня волнует и такой вопрос – что будет происходить с собранным Ириной Макаровной материалом? Известно ли о том, чтобы кто-то взялся за завершение этого объемного труда?

- Вы знаете, конечно, сейчас семья Ирины Макаровны начинает разбор ее архива. Я не могу точно сказать, в каком состоянии находится рукопись, надеюсь, что ее можно будет как-то подготовить к печати. Думаю, что это очень важный материал - я уверена, что если бы Ирина Макаровна не была таким перфекционистом, книга давно уже могла быть завершена.

Будем надеяться, что часть наследия Ирины Макаровны еще будет опубликована. Вот буквально недавно в петербургском издательстве "Росток" вышла книга, которая тоже ею подготовлена, "Российская эмиграция в славянских странах". Хотелось бы напомнить и о том, что именно Ирина Порочкина и Игорь Инов стали инициаторами идеи установления памятника Масарику в Петербурге. В одном из интервью Радио Прага богемист из города над Невой вспоминала:

«Мы с Игорем Владимировичем начали воплощать в жизнь идею увековечивания памяти Масарику в Санкт-Петербурге: он несколько раз бывал в нашем городе до революции и приехал туда в последний раз в 1917 году, провел здесь несколько месяцев. Это было очень важное и ответственное время в его судьбе и в судьбе его страны, потому что именно на территории России создавалась армия его будущего государства - так называемые легионы. Это - первый памятник Томашу Г. Масарику в России, и думаю, что надолго - единственный, потому что именно с Петербургом его связывали узы научные и политические».

Ирина Порочкина стояла у истоков становления славянской кафедры в Ленинградском университете и стала первой аспиранткой, которая специализировалась на чешской литературе. Продолжает Катерина Айзпурвит:

- Собственно тогда, после Второй мировой войны, СССР приобрел ряд сателлитов, которые надо было изучать. И создавая социалистический лагерь, в СССР возникала определенная политика, которая определенным образом подтолкнула науку, в том числе и славистику, потому что в ряде новых соцстран говорили на славянских языках. И в Советском Союзе в крупных университетах начали возникать кафедры славистики. Собственно, тогда не было еще ни учебников, ни преподавателей, и преподавали студенты из Чехословакии, которые приезжали по обмену. И Ирина Макаровна стала одной из первых богемистов в СССР и еще она получила уникальную возможность с декабря 1951 по декабрь 1952 года приехать в Карлов университет, где она занималась под руководством известнейшего чешского филолога Яна Мукаржовского.

Член Общества братьев Чапеков Лидя Бударагина, учившаяся у Ирины Макаровны в 60-е годы, вспоминает:

«Как ни странно, но в 40-50-е годы были возможны годичные стажировки студентов и аспирантов в Карловом университете даже без партийных книжек. Кафедра славянской филологии в Ленинградском Университете была достаточно идеологизированной, Ирина Макаровна выделялась не только своей беспартийностью, но и манерой преподавания, общения. Скромная, деликатная, не громкогласная, она, несомненно, обладала моральным авторитетом».

На похоронах Ирины Макаровны прозвучало стихотворение Игоря Инова:

Ты не любишь, когда останавливаются часы,
Тишина, разверзающаяся с последним
содроганием гири на ходиках,
тишиной мироздания, вечности отдает,
где мы оба однажды с тобой растворимся,
и тогда уж ничто нас не разлучит -
две секунды из сонма бессонных секунд,
промелькнувшие на циферблате Земли...

Игорь Инов и Ирина Порочкина наверняка в небесах беседуют о чешской литературе, предположила Катерина Айзпурвит, когда мы прощались. Я согласна с нею.

10-04-2015