Ткани «сумасшедшего» шелковика для Диора и Сен-Лорана

25-02-2019

Этот пражский текстильщик стал революционером в мире моды, сотрудничал с Генри Муром, Матиссом, Пикассо, поставлял ткани великим кутюрье – Сен-Лорану, Диору, Кардену, Живанши, Баленсиага, Фабиани. одевал принцессу Диану, однако в сегодняшней Чехии его имя почти забыто. Зигмунд Ашер – эмигрант, бежавший от нацистов в Лондон, смог войти в число лучших мастеров своего времени.

Фото: ЧТК/Роман ВондроушФото: ЧТК/Роман Вондроуш

Огромные цветы, геометрические узоры, настоящие живописные полотна, воссозданные в тканях великолепных платьев, достойных королев, – все это представлено на выставке «Сумасшедший шелковик» (Šílený hedvábník), открывшейся на днях в Художественно-промышленном музее Праги. Это – сага о шелке, породнившемся с Ашерами.

До войны Зигмунд Ашер вместе с братом Йозефом держал в Праге магазин текстиля высочайшего качества, однако в 1939 году он был вынужден спасаться от «расовой гигиены», пришедший в Чехословакию вместе с армией Третьего рейха, и в Великобритании смог добиться головокружительного успеха.

Шелковая сага семьи Ашер

Зигмунд (Зика) Ашер, фото: Архив семьи АшерЗигмунд (Зика) Ашер, фото: Архив семьи Ашер Зигмунд (Зика) Ашер родился в 1910 году в семье потомственных торговцев текстилем и продолжил дело отца: в магазине на улице Рытиржска глаза разбегались даже у посетителей с самым изысканным вкусом. Зигмунд был также известным горнолыжником, членом чехословацкой сборной на Олимпийских играх 1936 года, проходивших, кстати, в нацистском Берлине. Тогда за бешеную скорость на лыжне спортивные комментаторы прозвали его «сумасшедшим шелковиком». В 1938 году Ашер завоевал Гран-при Чехословакии. Кроме того, Зика слыл искушенным светским львом… В архиве Управления полиции Чехии сохранилась запись о том, как Ашер развивал бешеную скорость не только на лыжах, но и за рулем автомобиля. Адреналин играл в его жизни немалую роль.

В 1939 году, несмотря на протесты будущей тещи, не желавшей видеть еврея членом своей состоятельной католической семьи, Ашер женился на Лиде Тыдлитатовой, с которой познакомился в 1937 году. Проводя медовый месяц в Норвегии, где Ашер мог предаваться свой «лыжной страсти», молодожены узнали об оккупации Чехословакии нацистами и вместо возвращения в Прагу попросили политического убежища в Великобритании. В 1942 году они сумели основать в Лондоне компанию по печати на тканях.

Лида Ашер, фото: Клара СтейскаловаЛида Ашер, фото: Клара Стейскалова – Зика вступил в ряды Чехословацкой армии, а его жена Лида вместе с сестрой Зики Иржиной, которая также эмигрировала в Британию, остались одни в Лондоне. В семье Ашеров сохранилась такая история: Зика однажды предложил своей жене самой сделать эскизы и отнести Эдварду Молино. Сегодня мы подзабыли это имя, однако в то время Молино, открывший до войны ателье высокой моды в Париже, был одним из самых ярких модельеров своей эпохи. Лида ранее никогда не занималась дизайном, однако по настоянию мужа «что-то нарисовала» и отнесла показать Молино. Вначале мэтр отклонил ее эскизы, посоветовав поработать над ними еще. Потом купил у нее образцы рисунков на ткани.

Слово куратору выставки Константине Главачковой. Это были первые шаги будущих предпринимателей за рубежом. Позже Ашера назовут одним из революционеров в мире моды, опиравшейся на текстильные инновации.

Картины Матисса и Пикассо, обнимающие плечи

Фото: Клара СтейскаловаФото: Клара Стейскалова Что помогло Ашерам сделать имя? Когда Вторая мировая подходила к концу, супруги отважились на новаторские начинания. Они занялись печатью на платках и шарфах изображений и узоров, созданных известными художниками. Вскоре на предложение о сотрудничестве откликнулись английский скульптор, художник и гравер Генри Мур, прославившийся полулежащими фигурами, Анри Матисс и Жан Кокто. В сотрудничестве с «сумасшедшим текстильщиком» оказались заинтересованы Марк Шагал и Оскар Кокошка, однако их финансовые запросы превосходили возможности фирмы Ашер. Далеко не многие из круга заказчиц могли позволить себе такую роскошь.

Фото: Мартина ШнайберговаФото: Мартина Шнайбергова – После войны Ашер уехал в Париж, где обратился к Maтиссу, Пикассо, Андре Дерену, Жану Кокто и ко многим другим художникам. В результате появилась коллекция из примерно 35 платков, которые были в1947 году выставлены в Лондоне, в галерее Lefevre, в качестве картин. Они были помещены в рамы таким же образом, как сейчас экспонируются у нас. Платки производились лимитированной серией – это была коллекция эксклюзивного товара высочайшего качества. Критики не скрывали своего восхищения, восклицая:

«Вот предмет, который достаточно вставить в раму, чтобы украсить свой интерьер полотном от Мура или Матисса. Либо по желанию носить такой головной убор в качестве модного аксессуара». Так началась блестящая карьера Ашеров. Коллекция имела огромный успех, ее почти мгновенно хотели заполучить торговцы и галереи. Выставка исколесила весь мир и в 1947 году была представлена и в известной пражской галерее Mánes. Ситуация Ашеров с того времени существенно улучшилась.

В свое время ашеровские ткани приглянулись и принцессе Диане. Из одной из них в 1983 году она заказала себе блузу. Многие модельеры, одевавшие королевскую семью, работали именно с материалами Ашера, отмечает Константина Главачкова.

Имя ткани как эхо русско-японской войны

Зика и Лида Ашер, Архив семьи АшерЗика и Лида Ашер, Архив семьи Ашер Зика Ашер также предложил полотна с крупным цветочным принтом, хотя поначалу многие отнеслись к этой идее скептично. Однако когда Кристиан Диор создал в 1953 году коллекцию одежды из «цветущих» материалов, успех ей был гарантирован. Текстильных дел мастер не боялся экспериментировать, комбинируя натуральные материалы с искусственными, смело перенося на ткани яркие жизнеутверждающие цвета, невиданный ранее рисунок, нередко художественный или выполненный с юмором. Материалы производства фирмы Ascher были очень востребованными в 1940–1980 годы; из них, помимо прочего, шили модели, украшавшие страницы журналов Vogue и Harper’s Bazaar.

Об этом упоминается в ряде публикаций, посвященных истории моды. Ашер не остановился на достигнутом. Шотландский твид – добротный, но тяжеловесный и непримечательных цветов, уроженец Праги скрестил с нейлоном.

Фото: Мартина ШнайберговаФото: Мартина Шнайбергова – Это сочетание позволило сделать материал более легким, тем не менее, твид не потерял вида, характерного для шерсти. Первый эксперимент в этой области Зика осуществил в 1957 году. Ткани были представлены на парижских осенних выставках и произвели настоящий фурор. Ко всему этому Зика Ашер обладал своеобразным чувством юмора. Он давал своим полотнам особые названия – например, шотландских городов. Ему также нравились такие названия материалов как Канимура, Aямура, Магнамура – это было забавно.

По всей видимости, название «канимура» имело отношение к несколько искаженному имени японского генерала, действовавшего во время русско-японской войны 1904-1905 годов. Русским пришлось сдать японцам Порт-Артур. Симпатии чехов тогда были на стороне русских, и на чешских ярмарках напевали песенку: Jede fůra z Port Artůra, na ní sedí Kanimůrа («Из Порт -Артура едет фура и сидит в ней Канимура»).

Ткацкий станок и чешский язык в наследство

Фото: Мартина ШнайберговаФото: Мартина Шнайбергова Подготовка к выставке, в которой приняли участие сын Ашера Петер и его жена Робин, началась уже в 2011 году. Петер Ашер прибыл в Прагу на вернисаж.

– Я начал присматриваться к производству, когда мне было всего 12 лет. Зика взял меня с собой на фабрику, и я увидел, как вручную производится печать на ткани. Я быстро освоил этот процесс.Петер Ашер

Супруги переселились в США в 1987 году и занялись здесь предпринимательством в сфере текстиля. Сын эмигранта впервые приехал на родину своих предков в 1957 году. Его пребывание в Чехословакии, куда он приезжал на срок не дольше десяти дней, существенно упрощало владение чешским языком.

Петер Ашер, фото: ЧТК/Роман ВондроушПетер Ашер, фото: ЧТК/Роман Вондроуш – Когда я родился, моим родителям было 40 и 37 лет. Они говорили на довоенном чешском языке. Английский я усвоил только тогда, когда пошел в школу. С моей тетей Иржиной, которая ушла из жизни в 2009 году, мы часто общались на чешском языке по телефону, когда я уже жил в США. Это помогло мне сохранить родной язык.

– Когда Вашему отцу удалось впервые после эмиграции побывать на родине?

– В 1966 году он приехал сюда покататься на лыжах, a в 1967 мы побывали в чешской деревне. Это было прекрасно – мы пробыли в провинции дней десять, я смог хотя бы в какой-то мере понять, как они жили в Чехословакии до войны. Когда папе исполнилось 80 лет, мы вновь приехали в Чехословакию. Это было примерно через три месяца после «бархатной» революции. Когда отец соревновался на Олимпийских играх в 1936 году, его соперниками были пан Громадка и пан Чтвртечка. Последний раз они виделись в 1937 году, и вот встретились здесь спустя столько лет на совместном обеде. Один из них приехал на встречу, преодолев 60 км на велосипеде, а другой 40 км пешком. Это было вообще что-то непредставимое, эта встреча трех очень пожилых мужчин,

Прага, Uměleckoprůmyslové muzeum. Выставка Šílený hedvábník продлится до 15 сентября 2019 года.

– рассказал «Радио Прага» Петер Ашер.

Его мать Лида скончалась в Лондоне в 1983 году, отец спустя девять лет после ее смерти. Его имя значится в списке самых выдающихся чехов, прославившихся своими достижениями за рубежом, однако на родине Зика Ашер почти не известен.

К выставке «Сумасшедший шелковик» в свет выходит одноименная книга, подготовленная в сотрудничестве с Художественно-промышленным музеем Праги. Большинство экспонатов было предоставлено на время выставки архивом семьи Ашер в США (Ascher Family Archive); модели одежды – музеями Manchester Art Gallery, лондонским Victoria & Albert Museum и Музеем Анри Матисса в Ле-Като-Камбрези.

Фото: ЧТК/Роман ВондроушФото: ЧТК/Роман Вондроуш
25-02-2019