По кромке августа

Оккупация стала трагедией не только для самой Чехословакии, но и для тех, кто в Советском Союзе посвятил свою жизнь изучению языков и культуры этой страны, переводу ее литературы: выдающиеся филологи-богемисты Игорь Инов (Иванов) и Ирина Порочкина оказались невольными свидетелями вторжения, приехав летом 1968 года в Прагу на VI Международный съезд славистов.

Игорь Инов, фото: Архив Татьяны и Александра ИвановыхИгорь Инов, фото: Архив Татьяны и Александра Ивановых Тогда посмотреть на любимый родителями город отправился и их 13-летний сын Саша; делегатов съезда поселили в самом центре столицы – в общежитии Карлова университета, в двух шагах от Вацлавской площади.

Недавно Александр Иванов и его супруга Татьяна Иванова-Шелингер случайно обнаружили в семейном архиве пожелтевшие листки – это были заметки о событиях тех дней, которые писали прямо на месте, второпях, перемешивая русский и чешский. Эти записи Александр и Татьяна передали «Радио Прага».

Из дневников Игоря Инова

«20 августа. Проснулся от грохота – самолеты. Вскоре стук в дверь. Ира бежит к телефону. Возвращается и присев на кровать, упавшим голосом говорит: «Звонила Лена – наши перешли границу». Самолеты один за другим. Радио. Потом – звук стрельбы. И – гимн. Все плачут, в комнате для телевизора продолжает работать телевидение.

21 августа. На 12.00 назначена на две минуты всеобщая стачка. Клаксоны, сирены. Требование правительства (было заседание в 10.00) – отвод войск и прекращение вооруженных столкновений.

По радио по-русски обратились к солдатам и офицерам. Дубчека и других увезли из ЦК (позднее приписано – в воинскую часть на Львовщине). Радио прощается со слушателями.

22 августа. В Пльзене – танки на окраинах, среди улиц – дебаты с солдатами: «Почему?!». С 12 до 13 – генеральная забастовка. Листовки пражской полиграфии осуждают коллаборационистов. Транспортные организации предлагают автобусы для делегатов съезда. Воззвание сдавать кровь для раненых. Министерство внутренних дел соединилось с оккупационными властями и начали аресты. Но этот слух опровергли.

Прага окружена ракетными частями. Танки на Народни Тршиде. У Отеля «Прага» ходят люди с транспарантами – «Не входите в отель»!

Мы с Ирой выходим. Танки у самого дома, у Ираскова моста и у моста Палацкого.

Весь город оклеен призывами: «Русские go home», «Солдаты, уходите!» «Почему вы стреляете? У нас нет оружия».

23 августа. С 12 до 13 – генеральная забастовка. Снова затрубили клаксоны. Сирены заводов. Остановились машины, проносятся только санитарные. Сижу на панели Капровой ул. Напротив замерли в халатах работники парикмахерской. Проходящих окрикивают, заставляют остановиться и спрашивают: «Почему ты не надел триколор?» До этого был в Театральном институте. Только что сочинили обращение к Международной организации театральных работников. Все слушают радио. На улице замазывают белой краской таблички и срывают их. Воззвания пишут прямо на мостовой, на тротуаре, в пассаже распродажи дешевых вещей на Пршикопе.

Поехал на трамвае № 11, взял с собой транзистор. 50 м – на коротких волнах – легальное чешское «Радио Прага».

24 августа. Человек с рупором стоит лицом к музею и читает сообщения радио. Вертолеты разбрасывают листовки – их жгут...»

Фото: Архив Татьяны и Александра ИвановаФото: Архив Татьяны и Александра Иванова

«Слушайте хорал!»

Ирина Макаровна Порочкина своим четким подчерком переписывала надписи, которые пражане оставляли на стенах домов и на танках оккупантов: «Вчера друзья – сегодня враги», «Дубчеку — сливовица, Брежневу — виселица», «Дубчек – наш Ленин», «Иван, иди домой!», «Оккупация закончится, а предатели останутся предателями».

По «Чехословацкому Радио» читают стихотворение Франтишека Галаса «Праге» из цикла «Торс надежды». Позже Игорь Инов будет переводить Галаса на русский язык.

Франтишек Галас, фото: Словарь чешской литературыФрантишек Галас, фото: Словарь чешской литературы Только не страх. Забудьте страх
Фуги такой не создавал сам Себастьян Бах
Какую сыграем, когда наступит час, когда наступит час
Сегодня бронзовый Вацлав
В полночь копьем потряс
И конь его на дыбы вставал
Слушайте хорал
Маловерные
Слушайте хорал!

Франтишек Галас

Александр Иванов вспоминает: «По рассказам чешских друзей, в первые дни вторжения группа инициативных граждан, в попытке затруднить передвижение оккупационных войск по городу, занялась перевешиванием табличек с названиями улиц. Игорь Инов примкнул к этой группе и тоже перевешивал таблички».

Игорь Владимировач и Ирина Макаровна до конца жизни занимались изучением чешской литературы. Инов переводил выдающихся чешских поэтов – Витезслава Незвала, Франтишека Грубина, Владимира Голана, много писал о чешском театре. Его книга об актере Яне Верихе выдержала уже два чешских издания. Вероятно, не случайно сборник стихов Игоря Инова, вышедший в 1980 году, называется «По кромке августа».

Фото: Архив Татьяны и Александра ИвановаФото: Архив Татьяны и Александра Иванова Человечество так проучено,
что даже когда ты рукою шаришь
по шарику глобуса –
вспоминается бред
"мирового господства"...
Ассоциации непредвиденны
и порою трагичны.

Игорь Инов

«Эта история страшно ударила по чувствам Игоря и Ирины, посвятивших свою жизнь налаживанию связей между СССР и Чехословакией. То, что СССР, их родина, таким образом попрала достоинство любимого чешского народа, было их болью до конца жизни. Во многом именно поэтому Ирина Порочкина, пережившая мужа, так остро восприняла разлад с Украиной и последовавшие за ним трагические события. Можно с уверенностью утверждать, что переживания, связанные с событиями в Украине, ухудшили ее здоровье и сократили дни», – уверен Александр Иванов.