Искусство, рожденное в Сибири

23-10-2015

Каким было официальное и неофициальное искусство, созданное художниками Австро-Венгерской армии времен Первой мировой войны, часть которых оказалась в русском плену? Что вдохновляло военнопленных на создание работ в Сибири и как выглядело кафе, расписанное одним из них в Красноярске? Сегодня мы продолжим рассказ о выставке в Либерецкой галерее, посвященной творчеству и сибирскому опыту чешско-немецких художников.

Выставка «В Сибирь!» (Фото: Либерецкая галерея)Выставка «В Сибирь!» (Фото: Либерецкая галерея) - Почти все заключенные сибирских лагерей из числа тех, чью судьбу мы в рамках исследования проследили, вернулись в период с 1920 по 1922 гг. на пароходах вместе с чехословацкими легионерами в Чехословакию, Германию или Австрию, в зависимости от того, где перед Первой мировой войной у них были мастерские или проживали их семьи,

говорит куратор выставки Анна Габанова.

В центре внимания искусствоведов оказались Франц Грусс, Александр Дробик, Альфред Кунфт, Ганс Тума, Фердинанд Михл, Ганс Клайнерт, а также Виктор Бем, творчество которого более широко представлено в каталоге выставки под названием «В Сибирь!». Все они - немецкоязычные художники из Чехии, Моравии и Силезии.

Заключенные расписали кафе в Красноярске

- Помимо работ этих художников, мы включили в экспозицию и предметы личного характера. Больше всего на выставке произведений Альфреда Кунфта. Он принадлежал к высшему офицерскому составу Австро-Венгерской армии, принимал активное участие в очень жестоких, как мы знаем, боях, в плен попал в 1916 году. Большую часть срока заключения Кунфт пробыл в Красноярске, где ему удалось выйти с Гансом Тумой за территорию лагеря и даже расписать кафе в Красноярске. Очень бы хотелось узнать, как это заведение выглядело, однако у нас нет никаких документов, которые бы это иллюстрировали. Благодаря активности Кунфта мы располагаем множеством фотографий с передовой Первой мировой войны и плакатами к организованным художниками выставкам изобразительного искусства во Владивостоке. Выставки эти длились всего лишь несколько дней.

Превращение в архитектора

Для кого выставки предназначались?

Отмар Скрабал: Театральный зал в лагере Березовка (Фото: Либерецкая галерея)Отмар Скрабал: Театральный зал в лагере Березовка (Фото: Либерецкая галерея) - Выставки были организованы исключительно с целью продажи картин, так как художникам были необходимы средства на дорогу домой. Но у художников, несмотря на то, что они были заключенными, все-таки была возможность организовать выставки?

- Да, причем не только во Владивостоке, выставки они организовывали и в отдельных сибирских лагерях, где они также, к примеру, театральные декорации. Оттмар Скрабал, не будучи дипломированным архитектором, практическим им стал в Сибири, так как необходимо было обустроить здание театра, и Скрабал перевоссоздал все это театральное пространство. У нас есть фотографии и цветные рисунки, подтверждающие это. Материалы, которые не могли быть представлены прямо в экспозиции, показаны в рамках выставки посредством компьютерной презентации.

Плодотворный период в жизни Виктора Бема

Виктор Бем: Из Сибири, 1930-е годы (Фото: Либерецкая галерея)Виктор Бем: Из Сибири, 1930-е годы (Фото: Либерецкая галерея) Особенно интересным мне представляется сибирский отрезок жизненных перипетий Виктора Бема, родившегося в Брно 15 октября 1980 год в семье купца. Он учился в Венской академии художеств, позже - в Мюнхене. Будучи призванным на фронт, летом 1914 года оказался в русском плену и был отправлен в Сибирь. Побывал, помимо прочего, в Томске и в поселке Красная Речка. Дольше всего пробыл в лагере Березовка восточнее Байкала. Здесь его художественные способности оказались востребованными, художник получил много заказов, писал темперой или акварелью, восполняя их недостаток, что случалось очень часто, зубной пастой или обыкновенными красками для стен.

После долгих переговоров с начальником лагеря заключенным удалось на время выпросить для своей деятельности барак, где разместилась их мастерская. Ее назвали Домом художников. Холод стоял такой, что краски в мастерской замерзали. Бем вместе с литературно одаренным коллегой выпускали здесь два года, до 1918 г., рукописную лагерную газету «Плен», украшенную иллюстрациями на актуальные темы. Сохранилось пять номеров этого издания. Осенью 1916 и в начале 1918 года Виктор Бем выставлял свои работы на художественных выставках, проходивших в северном офицерском лагере военнопленных. Сохранившиеся работы являются бесспорным свидетельством таланта мастера, глубоко проникшегося красотой сибирской природы.

Виктор Бем: Из Сибири, 1930-е годы (Фото: Либерецкая галерея)Виктор Бем: Из Сибири, 1930-е годы (Фото: Либерецкая галерея) В 1917 году была организована и самостоятельная выставка художника. Здесь были представлены картины, изображавшие местное кладбище, где были похоронены военнопленные. Бем получил разрешение посещать это кладбище с целью увековечить его на картине, что позволяло ему иногда совершать прогулки по окрестностям, которых остальные заключенные были лишены. Одним из мотивов, вдохновившим его на создание картин, стали проживавшие вблизи Байкала буряты. Позже это нашло отражение и в отдельной выставке работ, изображавших бурятские буддийские монастыри-университеты.

Увлекся разносторонний художник и созданием театральных декораций и даже сам исполнил комическую женскую роль в спектакле основанного в 1918 году офицерского театра «Березовка-Север». Среди зрителей оказались не только сами военнопленные, но и ламаистские монахи, русские, японцы, китайцы и американцы, сообщается в выставочном каталоге. Вместе с другими заключенными в ноябре 1918 года Бем был перевезен на Дальний Восток, вначале в Никольск-Уссурийский. Сохранились его картины, запечатлевшие виды Маньчжурии, которую он видел из окна поезда.

Ламаистская полевая часовня рядом с Мухиню, 1914 (Фото: Либерецкая галерея)Ламаистская полевая часовня рядом с Мухиню, 1914 (Фото: Либерецкая галерея) В никольской лагерной больнице художникам вновь повезло: им удалось организовать выставку в лагерной больнице благодаря тому, что местный хирург Бурхард Брейтнер был большим почитателем искусства. Следующей сибирской остановкой Бема стал Владивосток, где он создал ряд графических работ для русских заказчиков, а в 1919 году уроженцу Брно даже предложили должность сценографа в городском театре. В том же году художник нарисовал плакат для благотворительной акции, на которой собирались деньги на нужды русских ветеранов войны. Последней известной работой художника стали иллюстрации к Sibirishe Odyssee Рихарда Невальда. Но в свет книга не вышла.

Международная конференция

К началу выставки «В Сибирь!» была приурочена и международная конференция «Na cestách» («В пути»), проходившая недавно в Либереце. Какие темы там были затронуты?

Выставка «В Сибирь!» (Фото: Либерецкая галерея)Выставка «В Сибирь!» (Фото: Либерецкая галерея) - Многие из художников, которые отсидели срок в сибирских лагерях, соприкоснулись с культурой Востока – Японии и Кореи, и вдохновились ею. Виктор Бем, к примеру, вдохновился архитектурой буддийских храмов, и вдохновение это не угасало и по возвращении на родину, в Центральную Европу, поэтому они продолжали создавать произведения, порожденные этим импульсом. Мы пытались понять, можно ли вывести закономерности из этого художественного опыта, и что предопределил этот импульс. У некоторых авторов вдохновение Сибирью и другими местами прослеживается в творчестве длительное время, у иных - более краткий период. В целом нас интересовало, насколько важны были подобные зарубежные импульсы в творчестве этих чешско-немецких художников. Сибирской темы, а именно Виктора Бема, касался один доклад на конференции.

Австро-Венгерская военная пропаганда «по нотам»

Вторая часть выставки посвящена произведениям, ставшим орудием официальной военной пропаганды Австро-Венгерской армии на сербском и восточном фронтах Первой мировой войны. Об этом гласит и подзаголовок экспозиции.

Фердинанд Михл: Улица вблизи владивостоцкого базара, 1925 г. (Фото: Либерецкая галерея)Фердинанд Михл: Улица вблизи владивостоцкого базара, 1925 г. (Фото: Либерецкая галерея) - Правила создания таких артефактов были четко определены, художники точно знали, что от них требуется и действовали так, как будто играют по нотам. Вторая часть выставки по объему примерно равна первой, куда вошли произведения, возникшие в Сибири. Мы полагаем, что как раз под таким углом - искусство официальное и неофициальное, может рассматриваться все, что было создано этими художниками в период Первой мировой войны. Неофициальное искусство рождалось из потребности как-то реагировать и пережить эти ужасы в окопах, официальное, будучи плодом пропаганды, утверждало, что ничего противоестественного в войне нет. Тот же подход мы можем наблюдать в ситуации в тех военных конфликтов, которые мы видим сегодня в мире; конфликты освещаются разными средствами массовой информации по-своему.

Без сотрудничества с австрийским историком Леной Радауйер, подчеркивает ее коллега из Либереца Анна Габанова, сибирская часть выставки, освещающая культурно-исторический опыт, некую субстанцию духовности, была бы немыслима.

- Лена Радауйер многократно ездила в Россию, посещала местные архивы и места, где возникали работы этих художников. Это, надо сказать, вообще главная тема ее исследований – искусство, рожденное в Сибири. Либерецкая лагерея длительное время исследует творчество чешско-немецких художников, и в прошлом подготовила несколько выставок, раскрывающих разные аспекты данной темы – «Львы в клетке», «Скульптор Мари Дюрас», «Эрвин Миллер», к которым, как и к выставке «В Сибирь!», был издан чешско-немецкий каталог. Выставка завершится 17 января.

23-10-2015