Терезин помнит стихи и арии детeй-узников

75 лет назад, 23 сентября, состоялась терезинская премьера детской оперы «Брундибар» (чеш. шмель). Пражский композитор еврейского происхождения Ганс Краса написал ee на либретто Адольфа Гоффмайстера в самом начале Второй мировой, в 1938 году. Впервые камерную оперу тайно исполнили еврейские воспитанники пражского приюта «Хагибор» в 1942 г. (по некоторым данным в 1941 г.), когда автор сочинения уже был депортирован в концлагерь Терезин (Терезинштадт) примерно в 60 км от Праги. Летом 1943 г. почти все дети, занятые в первом составе оперы, как и сотрудники приюта, также оказались узниками Терезина.

Брундибар, фото: YouTubeБрундибар, фото: YouTube

Здесь их ждала встреча с композитором, воссоздавшим в лагерных условиях партитуру «Брундибара». Терезинская премьера сочинения пришлась на 1943 год и проходила под пристальным надзором нацистских надзирателей. Опера стала гвоздем лагерного репертуара и была исполнена 55 раз, спектакль проходил раз в неделю. Преобладали среди задействованных в ней актеров дети, они часто менялись. Исполнителей увозили эшелоны смерти, их место занимали другие несовершеннолетние актеры – ненадолго.

"Нам с музыкой-голубою не страшно умереть"

Брундибар, фото: открытый источникБрундибар, фото: открытый источник В лагерной оркестровке были использованы флейта, кларнет, гитара, фортепиано, аккордеон, ударные, а также скрипки, виолончель и контрабас. Все, что оказалось под рукой. Артисты, музыканты, литераторы и художники из числа заключенных стремились научить детей тому, что сами умели. Под руководством взрослых наставников дети в Терезине выпускали два журнала, публикуя в них свои стихи и рисунки, вели хронику своей жизни, которой было суждено скоро прерваться. Они искали ответы на такие вопросы как «Почему в гетто не летают бабочки? «Что такое добро, что такое зло?», «Почему Бог допускает такое насилие?». Их зарисовки и стихи позже потрясли мир.

Нацисты не преминули воспользоваться плодами активной творческой деятельности узников в целях пропаганды. Когда весной 1944 г. терезинское гетто готовилось к посещению комиссии Международного красного креста, прибывающей для обследования условий жизни в лагере, местные власти решили блеснуть перед сотрудниками этой гуманитарной организации, показав «Брундибара». Специальный показ, тем не менее, состоялся за пределами гетто, в большом зале так называемой «соколовны», причем архитектору Франтишеку Зеленке поручили за ночь усовершенствовать костюмы и навести глянец на декорации.

Подарок фюрера

Летом 1944 г. заключительные сцены спектакля засняли для нацистского пропагандистского фильма Theresienstadt (известного под названием «Фюрер дарит евреям город»). Вскоре после завершения съемок большинство детей и композитора Ганса Красу «отблагодарили», отправив в газовые камеры Освенцима.

Вы услышите фрагмент оперы в исполнении детского хора «Чешского радио» им. Дисмана.

Сюжет оперы таков: мама Пепика и Анинки серьезно больна, чтобы поправиться, ей необходимо пить молоко. Однако денег у детей нет. Увидев, как шарманщик Брундибар промышляет игрой на шарманке, они решают заработать пением перед прохожими. Однако шарманщик-тиран заглушает своим выступлением песни ребят. На помощь отчаявшимся братику с сестричкой ночью приходят зверюшки, сошедшие с плакатов, и юным исполнителям наконец удается собрать деньги. Шарманщик отнимает у них заработок, но с помощью детворы им удается-таки победить злого Брундибара и спеть на рыночной площади. В глазах детей Брундибар отождествлялся с Гитлером.

Поэт Эмиль Саудек переписал заключительную строчку оперы. В исходной версии говорилось о том, что «Тот, кто любит отца и мать, родную нашу землю, – тот друг наш, пусть играет с нами». В интерпретации Саудека, стремившегося подчеркнуть идею борьбы с фашизмом, текст звучал иначе: «Тот, кто право чтит, храня закону верность, будучи отважным, – тот друг наш…». Актеры и зрители хорошо осознавали антинацистскую направленность этих строк. Исполняя финал оперы, ставший по сути гимном терезинских узников, они представляли себе настоящую победу.