Маршал Конев и вторжение 1968 – неперевернутая страница истории

В ближайшее время по решению администрации шестого района Праги на постаменте памятника советскому маршалу Ивану Коневу будут установлены дополнительные бронзовые пояснительные таблички. В тексте на трех языках, будет, в частности, указано: «Летом 1968 года маршал Конев лично патронировал разведывательную деятельность перед вторжением в Чехословакию войск Варшавского договора».

Свое возмущение по поводу появления на монументе новой надписи уже выражал и МИД России, и российское посольство в Чехии, которое поддержали диппредставительства Казахстана, Беларуси и Армении. Районная администрация, в чьем ведении находится памятник, считает дипломатический демарш покушением на самоуправление и заручается у историков подтверждением своей правоты. Российская сторона выдвигает контраргументы со ссылкой на архивные источники.

Данные из Военно-исторического института Чехии

Существует документ за подписью полковника Алеша Книжека, директора Военно-исторического архива, присланный в ответ на запрос администрации района Прага-6, в котором указано, что предложенный для размещения на информационной табличке «текст не содержит в себе каких-либо грубых исторических неточностей».


Несмотря на это, российское посольство в Праге протестует и требует отказаться от идеи установки на памятнике Ивану Степановичу Коневу дополнительных табличек, «содержащих неправдивую информацию».

Дипломатическое представительство подчеркивает, что «Ивана Конева связывает с Прагой только операция по освобождению чехословацкой столицы».

За уточнениями «Радио Прага» обратилось к сотруднику Института документирования и расследования преступлений коммунизма, историку Даниэлу Поволному.

Историк Даниэл Поволны, фото: Томаш Воднянски, ЧРоИсторик Даниэл Поволны, фото: Томаш Воднянски, ЧРо – Что произошло на самом деле, почему имя Конева связываются с оккупацией 1968 года, и как это подтверждается чешскими источниками?

– 6 мая 1968 года состоялось заседание военного совета, в котором принимал участие Леонид Ильич Брежнев. Одним из пунктов повестки дня была также отправка в Чехословакию делегации во главе с генералом Коневым и цель этой миссии. Проблема в том, что, как потом Брежнев сообщил Политбюро ЦК КПСС, кроме этой поездки, в ходе заседания обсуждался еще целый ряд мер. Мы, к сожалению, не располагаем какой-либо информацией, кроме протокола упомянутого заседания Политбюро.

Даниэл Поволны подчеркивает, что военная делегация была отправлена с целью изучить ситуацию в Чехословакии с точки зрения армейских специалистов. Организация поездки осуществлялась наспех. Уже на следующий день, 7 мая 1968 года, члены делегации – маршалы, генералы и другие офицеры – были самолетом доставлены в Москву. 8 мая, абсолютно без какого-либо предварительного предупреждения, военные улетели в Прагу.

– В Чехословакии визитом были весьма удивлены. В день прилета советских представителей 8 мая проходило заседание Военного совета под председательством министра национальной обороны ЧССР генерала Мартина Дзура. После сообщения генерал-полковника А. М. Кущева (представитель Главнокомандующего Объединённых вооруженных сил стран-участниц Варшавского Договора в Чехословакии), представлявшего в стране интересы советской армии, о прилете советской военной делегации, заседание пришлось немедленно прервать и отправится встречать гостей.

Памятник маршалу Ивану Коневу, фото: Šjů CC BY-SA 3.0Памятник маршалу Ивану Коневу, фото: Šjů CC BY-SA 3.0 На официальный вопрос о причинах визита генерал Дзура получил ответ, что делегация прилетела поздравить генерала Людвика Свободу, старого фронтового соратника, с избранием на президентский пост.

– Я хочу напомнить, что советская делегация прилетела 8 мая, а Свобода вступил в должность президента еще 30 марта 1968 года. И, естественно, ЦК КПСС уже тогда послал ему поздравительную телеграмму. Предполагаю, что поздравления пришли и из Минобороны СССР. Таким образом, было очевидно, что это лишь отговорка, а истинная цель визита состояла в чем-то другом.

После прилета делегация разделилась на три группы. Первую и самую многочисленную возглавил маршал Конев, вторую получил под свое начало маршал К. С. Москаленко, а самой немногочисленной руководил генерал-лейтенант М. И. Запорожченко. Иван Конев со своей группой посещал военные части в Чехии, Москаленко отправился в Братиславу, а Запорожченко – в город Острава, где во время Второй мировой воевал его 11-й стрелковый корпус.

– Естественно, что официально озвученной целью визита было выяснить, как в период празднования годовщины Победы – а речь идет о 9 мая – к официальным мероприятиям были подключены солдаты, чтобы подчеркнуть роль в войне Красной армии. И во время вторжения настойчиво напоминали, что за свободу Чехословакии свои жизни отдали 144 тысячи советских солдат. Но это была только официальная ширма.

Отдельные группы советских генералов и маршалов, посещали крупные производственные предприятия и военные подразделения, где военные стремились разговаривать с трудящимися и солдатами, чтобы выяснить какова же реальная ситуация на месте, получить информацию из первых рук, – объясняет историк.

– На каких источниках основан ваш рассказ о том, что здесь делали члены делегации маршала Ивана Конева?

– В распоряжении историков находятся рапорты наших офицеров, сопровождавших советскую делегацию в 1968 году. Доклады о происходившем составлялись как во время визита, так и после его окончания. В сообщениях отражено и содержание разговоров с членами военной делегации. Конкретно можно назвать, например, полковника П. С. Чегодара из 5-го отделения Главполитуправления Советской армии. Он был в составе делегации, посетившей Остраву, и ситуацию в Чехословакии в мае 1968 года охарактеризовал как «неплохую», выразив опасения лишь по поводу появления возможных крайностей. Именно он описывал спешку, с которой формировалась делегация, отправленная в Чехословакию. Из его свидетельств мы знаем, что члены делегации должны были составить рапорты об увиденном. Именно Чегодар тогда заявил, что «ситуация в Чехословакии не столь плоха, как считают в Москве», и что об этом он лично намерен информировать начальника Главного политического управления генерала Алексея Епишева.

Пресс-секретарь посольства России в Чехии Алексей Колмаков, фото: Архив Посольства России в ПрагеПресс-секретарь посольства России в Чехии Алексей Колмаков, фото: Архив Посольства России в Праге Таким образом, мы знаем, что рапорты должны были быть составлены. Существуют также и иные источники. Есть воспоминания генерала А. М. Майорова, командующего 38-й армией, участвовавшей в учениях «Шумава», где отражено, что донесения по поводу ситуации в Чехословакии и имевших место настроениях, обрабатывались и отсылались руководству в течение всех учений.

– Уточню: московской делегацией в 1968 году руководил лично маршал Конев?

– Официально это была делегация маршала Конева. Он был старшим по званию офицером, у него была в делегации самая высокая функция, и ему, как считалось, принадлежали самые серьезные заслуги при освобождении Чехословакии.

– Непосредственно сам маршал написал какой-либо рапорт о визите в Чехословакию?

– Этого мы не знаем. Материалы об этом до сих пор недоступны.

– Чешская сторона запрашивала необходимые материалы в российских архивах, чтобы попытаться определить значимость разбираемых нами сейчас событий точнее?

– Я не могу сказать, осуществлялись ли в России запросы документов, касающихся конкретно визита маршала Конева в 1968 году. Однако я знаю, что чешская сторона стремилась добиться от российской стороны сделать доступными материалы, касающиеся операции «Дунай». В первую очередь, речь шла о военных документах. Были ли подобные материалы чешской стороне предоставлены, и когда? Я не знаю, чтобы кому-то позволили их изучать даже непосредственно в Центральном архиве в Подольске, где они хранятся.

Леонид Ильич Брежнев, фото: Deutsches Bundesarchiv, CC BY-SA 3.0Леонид Ильич Брежнев, фото: Deutsches Bundesarchiv, CC BY-SA 3.0 – Как историк вы можете мне подтвердить, что фраза, которую администрация района Прага 6 намерена поместить на пояснительной табличке на памятнике: «Летом 1968 года маршал Конев лично патронировал разведывательную деятельность перед вторжением в Чехословакию войск Варшавского договора» полностью обоснована? Или, возможно, районному старосте Ондржею Коларжу лучше отложить свои планы, по крайней мере, до того момента, пока не будут исследованы все необходимые исторические документы, касающиеся этого вопроса, чтобы не совершить ошибку?

– Это вопрос не ко мне как к историку, это современные события. Как историк я не настолько компетентен, чтобы вмешиваться в реалии сегодняшнего дня. Тем более что речь не идет об исторической правде, которая в данном случае до определенной степени ясна. Делегацию маршала Конева сюда отправляли вовсе не из-за годовщины, связанной с маем 1945 года. Военных отправили из-за событий Пражской весны 1968 года. Из протокола Политбюро ЦК КПСС следует, что делегация маршала Конева была отправлена в Чехословакию с конкретной политической целью. Следующее, о чем я упомянул, – чехословацкие офицеры, опекавшие советскую делегацию, беседовали с ее членами и подтвердили, что рапорты о происходившем в Чехословакии составлялись. Другой вопрос, какую реальную роль эти донесения сыграли. Далее можно только заниматься предположениями, так как соответствующие военные документы до сих пор недоступны, и их никому не посчастливилось изучать. До тех пор пока российская сторона не опубликует необходимые материалы, не может утверждать, что, как написано, не шло о «патронировании разведывательной деятельности».

Также, напоминает историк, нельзя забывать, что именно на 9 и 10 мая 1968 года (а делегация Конева была в стране с 8 по 14 мая) была запланирована первая попытка вторжения в Чехословакию. С 4 по 10 мая 1968 года у чехословацких границ – на Украине, в Польше и в Восточной Германии было сосредоточено как минимум 7 советских дивизий. Согласно плану операции «Дунай» они были готовы пересечь границу и оккупировать Чехословакию. В этом им должны были помогать еще две польские дивизии.

– Вы допускаете, что может произойти какая-то подтасовка или даже фальсификация архивных документов для защиты той или иной позиции?

– Одно дело – манипулировать фактами, интерпретируя исторические события в ту или иную пользу, и другое – физически изготавливать поддельные архивные документы. Должен сказать, что со вторым вариантом фальсификаций я никогда не сталкивался. Не следует забывать, что до 1989 года никто не предполагал, что этот корпус документов когда-либо окажется в открытом доступе, так что и смысла их фальсифицировать не было. Эти материалы видели лишь «проверенные товарищи», которые могли их использовать для подготовки неких публикаций, проходивших потом цензуру.

– То есть точку в споре по поводу роли и действий маршала Конева в 1968 году может поставить только – полностью открытые архивы. Это так?

– Да, именно так. Потому что сейчас этот вопрос по-прежнему остается на уровне «слово против слова». Сейчас мы можем аргументировать нашу позицию с помощью материалов, воспоминаний, характеризующих ситуацию под нашим углом зрения. Однако другая сторона эту аргументацию не приемлет.

Мнение российского посольства, со ссылкой на архив Минобороны РФ

маршал Иван Степанович Коневмаршал Иван Степанович Конев С тем же вопросом – чем конкретно подкрепляет свою позицию российская сторона – «Радио Прага» обратилось в посольство Российской Федерации. На наши вопросы ответил пресс-секретарь дипломатического представительства Алексей Колмаков.

– Мы подтверждаем, что посольство официально обратилось в архив Министерства обороны Российской Федерации. В связи с инициативой руководства городского района Прага-6 установить у памятника маршалу Советского Союза Ивану Степановичу Коневу пояснительную табличку сомнительного содержания мы попросили подтвердить или опровергнуть утверждения о якобы причастности советского военачальника к чехословацким событиям 1968 года. Нам поступил официальный ответ: «Архивные данные не подтверждают какую-либо причастность Ивана Степановича Конева к разработке и проведению военной операции «Дунай» и событиям 1968 года».

Эту информацию мы незамедлительно передали старосте района Прага-6. Мы призываем авторов документально подтвердить свою позицию либо отказаться от планов по размещению таблички.

Я хочу напомнить, что потери Красной армии при освобождении чешской столицы составили 50 000 военнослужащих, из которых безвозвратные потери – более 11 тысяч человек.

9 мая 1945 года основные силы вермахта бежали из Праги именно от стремительно приближавшихся частей под командованием маршала Ивана Степановича Конева.

– Чешский историк Даниэл Поволны, автор публикаций о событиях 1968 года, указывает, что маршал Конев был здесь в мае 1968 года с инспекцией, в сопровождении группы генералов. Был составлен отчет. Какую роль сыграл этот доклад? Возможно, в изменении даты вторжения – первая была назначена на май, однако это произошло позже – 21 августа, уже после возвращения комиссии. Доступен ли этот отчет?

– Вы обращаетесь не по адресу. Спрашивать об этом нужно не посольство, а российские архивы. Я таких документов не видел. Я не ставлю под сомнение мнение историка, однако одно дело – мнение, другое – позиция, подтвержденная документами. Из российского архива мы получили ответ на конкретный вопрос. Этот ответ существует в форме внутренней переписки, которую мы на данный момент представить не можем, однако ведем работу для получения документов, которые могли бы опубликовать. На нашем сайте опубликован документ, подписанный советником-посланником.

Ответ Военно-исторического института Чешской Республики на запрос администрации Праги-6

«Рассмотрение данного памятника можно разделить на две части. Во-первых, речь идет о верности данных, указанных в текстах табличек, установленных на монументе. Текст: «Иван Степанович Коенв 1897–1973», по мнению Военно-исторического музея, не вызывает сомнений. Следующий текст: «Выдающийся военачальник, маршал Советского Союза Иван Степанович Конев, дважды герой Советского Союза и герой Чехословацкой социалистической республики, командующий войсками 1-го Украинского фронта, которые 9 мая 1945 года спасли Прагу от уничтожения», содержит одну серьезную неточность. Текст сформулирован так, как если бы 1-й Украинский фронт пришел 9 мая 1945 года в Прагу, которая все еще сражалась.

Однако пражский немецкий гарнизон и военные части, перед которыми была поставлена задача взять город полд контроль и открыть его для отступления войск немецкой группы «Центр», еще 8 мая, во второй половине дня, капитулировали перед Чешским национальным советом. В ночь с 8 на 9 мая 1945 г. они отступили, чтобы сдаться американским частям в Пльзене, и сдали тяжелое вооружение чехословацкой армии на окраине Праги, в поселке Билы Беранек. Отступление немецких фронтовых частей из Моравии и Силезии проходило минуя транспортный узел столицы.

Прага смогла самостоятельно избавиться от находившихся в ней немцев, и советские танкисты въехали 9 мая 1945 г. в уже освобожденный город. Полностью затушеваны заслуги чехословацких сил обороны, которая путем организации и проведения общенародного восстания сделала невозможными планы немцев продолжать сопротивление на чешской территории еще не менее двух недель, обеспечив таким образом беспрепятственное занятие чешской территории армиями стран-союзниц. Разумеется, нельзя забывать и о заслугах русских солдат дивизии генерала Сергея Кузьмича Буняченко и Вооруженных сил Комитета освобождения народов России генерала Андрея Андреевича Власова, которые действительно вступили в тяжелые бои 5 мая 1945 г. на стороне чешских повстанцев и внесли значительный вклад в то, чтобы Прага не служила местом потенциального сопротивления немцев армиям союзников.

Во-вторых, памятник можно рассматривать как историческое свидетельство эпохи, когда он был создан, то есть 1980 год. С этой точки зрения он служит свидетельством приниженного положения перед оккупировавшей страну державой. Поэтому в сделанных тогда на монументе надписях полностью опущено описание реального хода событий в пользу искусственно сконструированной картины прошлого.

Военно-исторический музей рекомендует не удалять вторую упомянутую табличку, а дополнить монумент табличками с новым текстом на чешском, английском и русском языках, которые были бы помещены на фронтальной (западной) части памятника.

Предложенный вами текст: «Маршал Иван Степанович Конев командовал 1-м Украинским фронтом, силы которого участвовали в завершающем наступлении на Берлин и освободили Северную, Центральную и Восточную Чехию и первыми вошли 9 мая 1945 г. в Прагу. Осенью 1956 г. он руководил подавлением Венгерского восстания советской армией и в качестве командующего Группы советских войск в берлине в 1961 г. принимал участие в разрешении так наз. Второго берлинского кризиса путем возведения Берлинской стены. Летом 1968 г. он лично патронировал разведывательную деятельность перед вторжением войск Варшавского договора в Чехословакию» не содержит никаких видимых неточностей.

Полковник Алеш Книжек, директор Военно-исторического института»

Последнее слово – за районной администрацией

Староста района Прага-6 Ондржей Коларж объяснил «Радио Прага» свой взгляд на ситуацию.

- Как известно, российское посольство – категорически против установки информационных табличек на памятнике. Диппредставительство России ссылается на обнаруженные архивные документы, которые, по их словам, опровергают участие маршала в подготовке вторжения. Однако вы не приняли эти аргументы?

- Нет, не принял. По моему мнению и мнению моих коллег, это очередная попытка российского посольства повлиять на решение местного самоуправления в Чешской Республики, что мы считаем абсолютно неприемлемым.

Староста района Прага-6 Ондржей Коларж, фото: Тереза Мелихарова CC BY 1.0Староста района Прага-6 Ондржей Коларж, фото: Тереза Мелихарова CC BY 1.0 – Посольство ссылается на такие факты, что в 1968 г. маршал был уже весьма преклонных лет, лишь входил в инспекционные комиссии и не мог принимать участие в подготовке вторжения в Чехословакию. Какими контраргументами располагаете вы?

– По поводу информации, которую собираемся указать на пьедестале памятника маршалу Коневу, мы, разумеется, консультировались в нескольких институтах, в том числе в Институте современной истории Академии наук ЧР и с Военно-историческим институтом, и все организации, в которые мы обращались, подтвердили правильность текста, который мы собираемся поместить на табличке. А именно: что маршал Конев лично патронировал разведывательную деятельность, предшествовавшую вторжению 1968 года. Мы там не утверждаем, что маршал Конев участвовал в военной операции или осуществлял командование, а что он действительно взял под свой патронаж разведывательную деятельность. Не вызывает никаких сомнений, что в 1968 году он сюда приезжал, а с ним было множество советских офицеров – возможно, несколько десятков, которые проводили разведку на местности и вели шпионаж перед вторжением. Известно, что когда Советскому Союзу нужно было продемонстрировать свою силу или подготовить военную операцию, то туда он посылал маршала Конева. Так было в Будапеште в 1956 г., в Берлине в 1961 г. и в Чехословакии в 1968-м.

– Однако Даниэл Поволны, автор публикаций о событиях 1968 г., не дал мне однозначного ответа на вопрос о личном участии маршала Ивана Конева. Напротив, он говорил, что это остается под вопросом. Маршал действительно здесь был, составил некую оценку, однако какую роль сыграл этот доклад, Даниэл Поволны не знает, поскольку российские архивы остаются закрытыми.

- То, что сейчас российское посольство ссылается на некие документы советского времени, это остается словом против слова, и нет никаких доказательств, что в российских архивах действительно есть нечто подобное. Сейчас из посольства РФ нам посылают письма ультимативного характера с требованием, чтобы я опубликовал данные, которые у меня имеются. Однако точно так же и я могу обратиться к российскому диппредставительству с тем, чтобы они представили то, чем располагают. Их утверждение не подтверждено в той же степени, в какой они считают неподтвержденным мое.

Также они говорят, что «попытки манипулировать общественным мнением и обманывать общественность российская сторона считает недопустимым». Я тоже считаю недопустимым манипулирование историческими фактами. Именно поэтому появилась эта инициатива – установить на памятник табличку, на которой не будет указано, что «маршал Конева спас Прагу от уничтожения», потому что это неправда: в тот момент, когда части Красной армии вошли в город, здесь оставались очень незначительные силы СС, сдавшиеся практически без боя. При этом я не отрицаю роль Красной армии при освобождении Чехословакии как таковую – не будь Красной армии, кто знает, как бы все обернулось для Европы.