Тема дня Анзор Масхадов: «Чеченцы бегут не от сладкой жизни!»

Претензии к политике государства по отношению к беженцам понять легко. Но не менее трудно понять и логику правительства. Причины, прежде всего, кроются в последствиях экономического кризиса, во время которого кабинет министров едва сводит концы с концами и порой не знает, как обеспечить достаток своим, не говоря уж о чужих. К просителям убежища ныне относятся более строго не только в Чехии, но и во всём Европейском Союзе. Чехии по сравнению, скажем, со Словакией или с Польшей куда проще, потому как она со всех сторон окружена странами Шенгенского пространства. Согласно законам Европейского Союза, убежище можно просить в первой стране ЕС, которая встретится беженцу на пути. В случае с Чехией остались только воздушные ворота, но далеко не каждый беженец имеет средства на самолёт, по большей части, люди добираются на Запад от Буга на перекладных.

В прошлом году убежище в Чехии попросили всего 1258 человек, и это самый низкий показатель, начиная с 1994 года. Интерес иностранцев к «чешской крыше» на протяжении пяти последних лет неуклонно снижается. Так, в 2007 году прошения об убежище подали 1878 иностранных граждан и лиц без гражданства, в позапрошлом году – 1656.

Анзор Масхадов Абсолютный «рекорд» приходится на 2001 год, когда министерство внутренних дел зарегистрировало более 18 тысяч прошений. Всего за двадцать лет, прошедших после «бархатной» революции, убежище в Чехии попросили немногим менее девяноста тысяч мигрантов. В настоящий момент среди просителей убежища «лидируют» украинцы, коих насчитывается около 16 процентов. На втором месте – граждане Казахстана (14 %), на третьем – Монголии (около 12 процентов).

Применительно к чеченским беженцам, чиновники чешского МВД нередко оправдывают свои отрицательные вердикты по прошениям тем, что обстановка в их стране, дескать, стабилизировалась. Что по этому поводу думает Анзор Масхадов?

– Скажу сразу: это неправда! Мы прекрасно знаем, какая ситуация в нашей республике, и как скрываются факты бесчинств многочисленных вооруженных группировок. Почему чеченцы бегут из своей страны? Не от сладкой жизни же! Они ищут убежище в других странах, значит, проблемы в Чечне есть. Нам часто приходится слышать, что одного забрали, другого – убили, кого-то – продали. Очень много таких фактов. Могу сказать и немного личного, хотя боль у нас, чеченцев, у всех одна. Недавно забрали моего двоюродного брата. Просто так, он не воевал даже!

Анзор Масхадов любезно согласился дать интервью русской редакции Радио Прага.

– Расскажите, если можно, подробнее, о вашем случае. Вы чувствуете опасность, грозящую конкретно вам?

– Проблемы у нас у всех одинаковые, разницы никакой нет. Забирают родственников человека, который воевал или воюет, забирают и родственников полевых командиров. К примеру, недавно забрали брата и отца одного полевого командира. И таких случаев много. Если говорить о моем случае, то я не был в Чечне с 1999 года, но разного рода провокации случались часто. Что только не предлагали, даже из Москвы звонили…

– Вам предложили сотрудничать с Москвой?

– Нет, не сотрудничать. Провоцировали. Звонит, к примеру, человек с московского номера, говорит со мной на чеченском. Утверждает, что хочет пойти воевать, спрашивает, где ему раздобыть оружие и какими тропами пробираться в горах… Я всё понял и сразу отключил телефон.

– И раньше не предлагали?

– Когда мы жили в Баку, предлагали. Сначала говорили, приезжайте, мол всё будет хорошо, обеспечим вам охрану, дадим гарантии. Но я-то понимал, какие гарантии они могут дать для меня и для моей семьи – никаких! Потом уже начали угрожать: если не приедете, мы надавим на ваших родственников, которые у нас здесь живут. Я им тогда ответил: можете делать, что хотите, но нас вы туда не заберёте. Наша честь, достоинство нам не позволит говорить на вашем телевидении то, что вы пожелаете… Потом хотели украсть моего сына. В Баку это было. Нам повезло: местные жители это увидели и подняли панику. После этого случая мы кое-как уехали в Норвегию.

– Расскажите о вашем отце. Каким он вам запомнился?

– Очень строгим был. Всё-таки военный человек. Не только по отношению к нам был строгим, но и к себе. У меня очень много светлых детских воспоминаний. Это было самое сладкое время моей жизни. Потом война началась, и всё хорошее кончилось… Много случаев могу вспомнить…

– Какой-нибудь яркий, если можно.

– Помню, вернулись мы из отпуска из Венгрии и сразу поехали на озеро рыбу ловить. Ловили майками маленьких рыбёшек. Я еще совсем маленький был, мне всё интересно было. Привез я в банке нескольких рыбок, а отец мне и говорит: ну что, наигрался? Иди и отпусти их. Ничего не оставалось делать, как пойти к пруду и отпустить… До восьми вечера я всегда должен был вернуться домой. Если не успевал, он меня сам приводил и сильно ругал. Это был настоящий глава семьи... Часто собирались семьями и выезжали на природу на шашлыки. Ну, а мы, дети, резвились рядом. Много чего могу хорошего вспомнить… В 1992-м мы дом купили, как раз уже начинались известные вам события. Я любил наблюдать за отцом, когда он копался в огороде. Конечно, я ему помогал, но больше мне нравилось смотреть на него. Очень хорошо помню, как однажды мне подумалось: не твоё это дело, ты же военный человек! Но он говорил, что устал от этих постоянных переездов, что хочет вернуться на родную землю и жить в своем доме.

– У него не возникало желания уехать за границу?

- Никогда! Вы, наверно, в курсе того, что в 1999 году ему предлагали «почётный плен», гарантии для семьи, которая могла поселиться в любом месте, на которое он укажет. Но он, конечно же, отказался.

– Вы готовы вернуться на родину, если Ичкерия станет свободной?

– Конечно!

Гостем рубрики «Тема дня» был сын президента Чечни Аслана Масхадова, Анзор Масхадов.