Разговор напрямую Умер патриарх свободной русскоязычной журналистики Петр Вайль

Прага стала последним городом в жизни Петра Вайля, журналиста мирового формата, блестящего знатока русской культуры и литературы, увлеченного путешественника, автора интересных и вдумчивых книг. Знаковая фигура в русско-американской журналистике, в интервью нашей радиостанции в 2006 году Петр Вайль сказал, что, как ему кажется, живет он, скорее, на обочине чешской культурной жизни, однако, Праге благодарен за то, что она – настоящая Европа:

«У меня даже была такая идея, что если бы какие-то марсиане прилетели на Землю, и им нужно было бы предъявить в качестве визитной карточки один-единственный европейский город, я выбрал бы Прагу. Не потому, что она лучше Рима, Парижа или Петр Вайль моей любимой Венеции, а потому, что Прага - репрезентативна, здесь сошлось все. Я уже не говорю о всех стилях архитектуры и жизни, но это - город, прошедший через опыт и коммунистического периода и всех других, то есть, Прага действительно может нести ответственность за всю Европу, и я это очень хорошо осознаю».

В студии «Радио Прага» - директор Русской службы радиостанции «Свобода» Ефим Фиштейн.

Расскажите, пожалуйста, каким Петр Вайль был коллегой?

«Последние лет десять он был главным редактором русской службы радио «Свобода» и, я думаю, что он занимал эту должность по праву. Задолго до этого он проявил себя как очень талантливый литератор. Родился Петр Вайль в Риге. Кстати, умер он в возрасте 60 лет фактически, 61 года ему так и не исполнилось… Еще в свои юношеские времена он проявил себя как блестящий литератор, глубокий и тонкий знаток литературы. В эмиграции, где он был с начала 70-х лет (я с ним познакомился в Нью-Йорке тогда), он пытался издавать русскоязычные газеты вместе с Сергеем Довлатовым. С Сашей Генисом они издавали газету «Новый американец», он участвовал в деятельности газеты «Панорама» калифорнийской. Кстати, в активе этой газеты тогда мы и познакомились (он тогда еще не работал на радио «Свобода»). Ефим Фиштейн Вскоре после этого он стал сотрудничать с радио «Свобода», и мы уже с ним стали общаться как коллеги по радио. Я с удовольствием читал и их первые книги, написанные в соавторстве с Александром Генисом. Собственно, это понятие Вайль-Генис стало легендарным. Это были самые разнообразные книги. Это было не только, скажем, описание путешествий, которые они вместе предпринимали по США, Мексике, Латинской Америке, но это были и кулинарные книги. Одной из самых известных, если не самой известной его книгой стала «Русская кухня в изгнании», где в свойственном ему юмористическом стиле он все-таки давал по-своему и весьма оригинальные кулинарные рецепты, сочетающиеся с глубокими культурологическими, я бы сказал, сравнениями, проникновением в образ жизни, быт разных стран. Этим же он продолжал заниматься и потом. Одной из последних его книг была книга «Гений места», которую он уже писал в Праге. Кстати, на обложке книги изображена одна из химер святовитского храма на Пражских Градчанах. Он описывал именно гений места. Это было то, что он лучше всего умел описать и передать. В данном случае речь идет о различных городах Европы, в том числе, и о Праге, где он жил более 10 лет.

Петр Вайль был человек, который, честно говоря, не мог пожаловаться на недостаток литературного внимания, литературных премий. Одну из последних, буквально месяц назад (в его отсутствие, естественно) получил вместо него главный редактор московского бюро сейчас Михаил Петр Вайль Соколов. Это была премия за чистоту стиля, за блестящий русский язык его, литературные и журналистские начинания. Петр Вайль был (кроме того, что он был литератор), очень способный журналист. Не случайно он стал главным редактором Русской службы. Вот за это он получил премию Московского литературного фонда совсем недавно. Как главный редактор Петр Вайль отличался редким вниманием к текстам, он был и чуток к авторским текстам и, в тоже время, он не пропускал серьезных стилистических ляпов. Сам он к себе был крайне притязательным, крайне ответственно писал свои тексты – интересные по мыслям и оригинальные по форме. Сообщение о его кончине мы восприняли как серьезную утрату».

Можно сказать, что Петр Вайль создал определенную традицию в Русской службе радио «Свобода», которая будет продолжаться?

«Хочется надеяться, хотя, что значит, продолжаться? Людей подобного таланта немного. Такие люди встречаются нечасто, надо сказать. Он был человек уровня своего, собственно, большого друга Иосифа Бродского. Он очень дружил с Иосифом Бродским, лауреатом Нобелевской премии по литературе, ездил, кстати, в Стокгольм на Петр Вайль вручение Нобелевской премии вместе с Иосифом и, собственно говоря, представлял себе свое будущее примерно так, как последние годы прожил Иосиф Бродский. Он хотел переселиться в Венецию, чтобы жить там, где Иосиф Бродский умер. К сожалению, ему этого не удалось сделать. Это – утрата значительная, и в литературе ничто полностью не восстанавливается. Можно, естественно, взять какие-то обязательства на себя. Но ведь обязательства – это не литературный талант. Тот редок и, поэтому, не знаю, удастся ли нам восполнить эту утрату».

Каким он запомнится вам, как человек?

«Он был очень крупным человеком, примерно так и выглядел. Огромная голова в венце седых волос, чем-то напоминавших Карла Маркса. Огромная борода, патриархальная. Весельчак. Очень талантливо говорящий, умеющий рассказывать. И, в принципе, очень свойский, общительный человек, без манер, без высокомерия литературного и человеческого. Таким он был и как коллега. С другой стороны, можно было положиться на его чутье, его литературный вкус. Поэтому все тексты, которые проходили через него имели, так сказать, гарантию высшего качества».