Чешские женщины – врачи, политики, подвижницы

Прошлое столетие с полным основанием можно назвать «веком феминизма», когда женщины начали активно проникать в политическую, общественную и творческую сферы. А что привнесли в культуру, политику, науку своей страны выдающиеся чешки? «Радио Прага» продолжает свою беседу с Татьяной Аникиной, автором книги «Лица и судьбы. Женщины в чешской истории XX века».

Сомнения, мучавшие Палаха

Ярослава Мозерова, Фото: Архив Чешского Радио - Радио ПрагаЯрослава Мозерова, Фото: Архив Чешского Радио - Радио Прага Именно благодаря переводам Ярославы Мозеровой чехи смогли прочитать захватывающие детективы Дика Фрэнсиса. Она сама иллюстрировала и художественную литературу, и даже «Атлас пластической хирургии», писала повести, рассказы, пьесы и сценарии. Благодаря ей соотечественники также узнали, какие сомнения мучали Яна Палаха, превратившегося в 1969 г. в живой костер. Будучи врачом по профессии, эта уроженка Праги находилась у изголовья постели в последние дни жизни студента, ставшего знаковой фигурой чешской истории. Мозерова также является женщиной, которая впервые в истории страны баллотировалась на пост президента. Ей посвятила страницы своей книги Татьяна Аникина.

Напомним, что свою кандидатуру на должность главы государства Ярослава Мозерова, о которой отзывались как о самом динамичном и жизнерадостном политике того времени, выдвинула в 2003 году.

– Да, она проиграла выборы, но она на них пошла. Для страны, в которой женщины никогда не стояли у власти, это был огромный шаг. Практически – переломный момент XX – XXI вв.

– Чем обязана Ярославе Мозеровой чешская медицина?

Благодаря ей соотечественники также узнали, какие сомнения мучали Яна Палаха, превратившегося в 1969 г. в живой костер.

– Ее мечтой было стать пластическим хирургом. На самом же деле Мозерова занималась проблемами восстановления пациентов после тяжелых ожоговых травм. Она очень известна как врач, которая боролась за жизнь Яна Палаха после той трагической истории, когда он поджег себя в знак протеста против вторжения советских войск в Чехословакию.

Ярослава Мозерова не являлась его лечащим врачом, однако, когда Яна Палаха привезли в больницу в районе Королевские Винограды, именно Мозерова дежурила в отделении. Все дни, пока он метался в агонии, врач оставалась рядом. Продолжает Татьяна Аникина:

Ян Палах в больнице, Фото: ЧТЯн Палах в больнице, Фото: ЧТ – Доктор читала ему все телеграммы и письма, она слушала его последние слова. Именно ей он задал вопрос: «Не зря ли я все это сделал?».

– Это происходило в нескольких километрах от нашего «Чешского радио», на той же Виноградской улице...

– Да, и история Яна Палаха стала для нее большим потрясением, как, собственно говоря, и вся работа в клинике с больными, получившими тяжелые ожоги... Oна искала отдушину в живописи – Мозерова хорошо рисовала, и еще в большей степени – в переводах Дика Фрэнсиса. Британский писатель приезжал в Чехию, встречался с Вацлавом Гавелом – его принимали на высоком уровне, и это – заслуга Мозеровой.

Кандидат на должность президента

Вацлав Гавел, Фото: Архив Чешского РадиоВацлав Гавел, Фото: Архив Чешского Радио – Однако длительное время именно медицина играла первую скрипку в ее жизни…

– По ее собственному признанию, это было до определенного момента. Еще до начала революционных событий, в конце 1980-х, начале 90-х, ей показалось, что обстановка в клинике становится для нее уже невыносимой – она по натуре была все-таки бунтаркой. Она собралась уходить на пенсию, обосноваться в городе Пардубице, где находился ее любимый ипподром – она очень любила лошадей, и продолжать переводить. Однако в это время произошла «бархатная» революция, и ее старый друг детства Вацлав Гавел предложил ей, по сути, заняться политикой.

После падения коммунистического режима в Чехословакии Ярослава Мозерова занимала такие посты как заместитель председателя парламента, посол в Австралии и в Новой Зеландии, работала в чешской комиссии ЮНЕСКО – один срок ее председателем, была заместителем председателя Сената.

– Политическая карьера Мозеровой завершилась тем, что она баллотировалась на пост президента. Позже она тяжело заболела, и ее политическую деятельность прервала смерть. Однако она прожила долгую и, наверное, счастливую жизнь, предполагает Т. Аникина.

«Альберт Швейцер в юбке»

Власта Калалова, Фото: Архив Илоны Борской, Public DomainВласта Калалова, Фото: Архив Илоны Борской, Public Domain Ярослава Мозерова – не единственная среди женщин-врачей, о судьбах которых писала Татьяна Аникина. Одна из глав книги посвящена Власте Калаловой, выполнившей, как вспоминал Т.Г. Масарик, «объем работы, которую не каждый мужчина осилит». Ее даже называли «Альбертом Швейцером в юбке».

– Это была еще одна замечательная, просто потрясающая чешка. Она начала заниматься медициной, когда это еще считалось довольно спорным для женщины занятием. Молодая девушка из провинции приезжает в Прагу, поступает в Карлов университет, причем одновременно на философский и медицинский факультеты. На философский потому, что ее интересовало изучение языков. Большие способности к языкам у нее обнаружились с детства, но она также хотела стать доктором. С детства она знала огромное число языков – английский, французский, итальянский, русский.

Девушка происходила из относительно простой семьи – отец был учителем, и Власте, в лучшем случае, прочили карьеру скромной учительницы начальных классов, хотя и хорошо знающей языки. Родители накопили денег и отправили дочь в Вену, чтобы она подучила там немецкий, а дочка вернулась и сообщила, что уезжает поступать в Карлов университет. И поступила – она собиралась стать хирургом-гинекологом. Хирургией она и занималась. До того момента, когда узнала на лекции знаменитого в то время профессора о существовании малоизученной отрасли медицины, изучающей инфекционные заболевания. И она поняла, что это – именно то, чему она хотела бы себя посвятить. На лекции студентка услышала, что проблемы лучше изучать на Ближнем Востоке, и начала учить персидский. До этого она изучала турецкий язык, чтобы получать журналы по медицине и читать их на том языке, на котором они были написаны. Получив медицинское образование и поработав некоторое время в Брно, она решила, что эти проблемы действительно надо бы изучать непосредственно на Востоке, а также открыть там чешскую клинику.

Власта Калалова с президентом Масариком, Фото: Архив Илоны Борской, Public DomainВласта Калалова с президентом Масариком, Фото: Архив Илоны Борской, Public Domain Средств для осуществления такого замысла у Власты Калаловой, в отличие от Альберта Швейцера, естественно, не было, но судьба свела ее с президентом Масариком в Брно, когда он находился там с визитом. Главу чехословацкого государства сопровождала дочь Алиса.

– Они встретились за благотворительным обедом, и Власта рассказала Алисе о своем проекте, на который у нее не было денег, посетовав, что ей, как женщине, ни в одном банке не дают кредит. Частные лица смотрят на нее, как на сумасшедшую – она, 25-летняя, собирается в одиночку ехать на Ближний Восток и открывать там клинику! В то время на Востоке вообще можно было начитать не больше десяти чехов. Алиса – в то время она занималась уже чехословацким Красным Крестом, пообещала поговорить с отцом, и выделить, в случае отказа с его стороны, Калаловой необходимую сумму из средств Красного креста. Через несколько месяцев Власта получает приглашение в резиденцию на обед к президенту (в замок в Тополчанках – прим. ред.), удостаивается личной встречи с Масариком. Он с энтузиазмом поддерживает ее идеи, сразу же распоряжается выдать Калаловой определенный кредит и обещает проекту дальнейшую поддержку.

Лечащий врач королевской семьи

Джорджио Сильвио Ди Лотти, Фото: Архив Илоны БорскойДжорджио Сильвио Ди Лотти, Фото: Архив Илоны Борской Не прошло и двух месяцев, как предприимчивая молодая врач приобрела первое необходимое оборудование и отправилась в Стамбул, а оттуда – в Багдад. Ей действительно удалось основать там клинику и даже проработать долгих семь лет, пока она не заболела сама.

- Мозерова работала в Багдаде одна, у нее не было никаких помощников, хотя она стремилась пригласить на помощь своих чешских коллег. Она справлялась с большим объемом работ собственными силами, причем на таком уровне, что стала лечащим врачом королевской семьи. Там она получила широкое признание, но в Чехии была неизвестна. Накануне войны доктор вернулась в Чехию с мужем – итальянцем Джорджио Сильвио Ди Лотти, и двумя детьми. Писала статьи в журнал, во время оккупации уехала с семьей в своей маленький родной городок, где немного практиковала. То есть она оторвалась от своего великого дела, но это ее вполне устраивало. Она занималась переводами медицинской литературы и собралась жить спокойной жизнью. До мая 1945 года, когда немцы отступали через ее родной город Бернатице и утроили расправу над местными жителями.

На немецком, потеряв семью, она уже никогда не говорила

Татьяна Аникина, Фото: Архив Чешского Радио - Радио ПрагаТатьяна Аникина, Фото: Архив Чешского Радио - Радио Прага – В порыве злобы, что все потеряно, немцы всех расстреливали, в том числе ее мужа и двоих детей. Сама она лишь чудом выжила, доживала свою жизнь, оставив медицинскую практику, в этом маленьком городке, преподавала многие языки – она знала 11 языков. Единственный язык, на котором она никогда больше не говорила, был немецкий. Такой силы был это удар, - отмечает Татьяна Аникина.

Власта Калалова скончалась в феврале 1971 года в больнице города Писек. По прошествии более чем 20 лет глава государства Вацлав Гавел удостоил эту незаурядную личность чешской истории посмертно орденом Т.Г. Масарика за исключительный вклад в развитие демократии, гуманизма и защиты прав человека. В 2007 году чешский Сенат внес имя Калаловой в список Всемирно известных женщин.