«Последний адрес» – мы обязаны помнить каждого

Ещё пять табличек, напоминающих о чехословацких гражданах, погибших в 1937-38 годах во время сталинских репрессий, появились в начале июня 2018 года на московских домах. Проект «Последний адрес» увековечил имена Гертруды Аросевой (Фройнд), Владислава Петраса, Антонина Урбана, Игнаца Петрука и Константина Машека. Люди разных профессий и уклада жизни, но одной трагической судьбы.

«Последний адрес» архитектора Антонина Урбана, фото: Последний адрес«Последний адрес» архитектора Антонина Урбана, фото: Последний адрес Чешский «Последний адрес», вдохновленный одноименным российским проектом журналиста Сергея Пархоменко и взятый под опеку государственным Институтом по изучению тоталитарных режимов (USTR ČR), ставит перед собой цель сохранить память о чехословацких жертвах политических репрессий, объясняет координатор USTR Эдита Иракова.

Ананьевский переулок, дом 5, Москва – 31 репрессированный

Автором нескольких заявок на установку табличек «Последнего адреса» был профессор Мечислав Борак, много лет посвятивший изучению преследований чехов и граждан Чехословакии в СССР. Однако ему не удалось завершить начато дело, и после внезапной смерти историка, его эстафету подхватил русист Ян Махонин.

координатор проекта Эдита Иракова, фото: Архив Чешского радио - Радио Прагакоординатор проекта Эдита Иракова, фото: Архив Чешского радио - Радио Прага На доме номер 5, строение 12, в начале июня была установлена памятная табличка, напоминающая о последнем адресе архитектора Антонина Урбана, казненного 7 июня 1938 года.

Эдита Иракова: «Оказывается, это человек, которым занимаются даже историки архитектуры Академии наук Чехии. Антонин Урбан был представителем совершенно потрясающей архитектурной школы Баухаус, располагавшейся в Германии, в Дессау. В 1931 году он в составе группы из тридцати молодых архитекторов, назвавшей себя «Рот Фронт», отправился в СССР, где проектировал здания для образовательных учреждений по всей стране – в Ростове-на-Дону, Тбилиси, Баку... Они также разработали совершенно потрясающие территориальные проекты Большой Москвы и Биробиджана, столицы Еврейской автономной области. Однако несмотря на то, что как и многие члены группы «Рот Фронт», он вступил в партию и стал сотрудником Всесоюзной академии архитектуры, где проработал до самого ареста, Антонину Урбану не удалось избежать репрессий. Он был арестован 8 марта 1938 года, заточен в Бутырку и обвинен в шпионаже и подрывной деятельности.

Антонина Урбана расстреляли 7 июня 1938 года. Ему было всего 32 года».

Большая Никитская, 22, Москва – в годы Большого террора репрессировано 9 жильцов

Однако жертвами сталинских репрессий становились не только известные люди. В списках арестованных и казненных мы можем найти также и простых рабочих. На Большой Никитской, 22, например, была установлена табличка в память об обычном механике – Константин Машек родился в 1883 году в Москве, в чешской семье.

«Последний адрес», фото: ЧТ24«Последний адрес», фото: ЧТ24 «Эта история также для нас очень важна, так как проект увековечивает также память о людях самых обыкновенных профессий, живших обычной жизнью, которые не совершали подвигов, и у них не было каких-то особых достижений. Константин Машек родился в семье чешских родителей, а будучи взрослым, все время работал механиком в разных мастерских, в партию не вступал. В своей профессиональной области Машек был востребованным специалистом, но его биография не выделяется чем-то захватывающим.

Несмотря на это 12 марта 1938 года его арестовали.

Обоснование было простым – приехал в 1923 году из Праги, поддерживает отношения с эмигрантскими кругами, подозреваемыми в шпионской деятельности. Его приговорили к смертной казни и расстреляли 13 августа 1938 года», – рассказывает Эдита Иракова, координатор проектов чешского Института по изучению тоталитарных режимов.

Улица Академика Петровского, 5/1 – дом «иностранных строителей социализма»

– «На улице Академика Петровского, 5/1, были установлены памятные таблички сразу двум чехам – рабочему Игнату Петруку и госслужащему Владиславу Петрасу. Оба расстреляны 13 августа 1938 года. То, что в один день было казнено два чеха, проживавших в одном и том же доме, свидетельствует о масштабе проводившихся репрессий. Это страшно. Это еще одно подтверждение того, что об этом нельзя забывать».

Серафимовича 2 – «Дом на набережной», Москва – 242 репрессированных

Гертруда Аросева (Фройнд), фото: «Последний адрес»Гертруда Аросева (Фройнд), фото: «Последний адрес» 3 июня 2018 года здесь была установлена табличка в память о пражской учительнице танцев Гертруде Аросевой (Фройнд). Целью проекта «Последний адрес» является сохранение памяти о конкретных людях, об их судьбах. И особенно важно, когда проекту удается найти родственников репрессированных, чтобы именно они смогли рассказать о жизни тех, кто пострадал в годы сталинского Большого террора.

В установке табличек на «Доме на набережной» Гертруде Аросевой и ее супругу Александру Аросеву принял участие внук Дмитрий.

«Это история любви. И это трагическая история. Мы говорим о расстреле молодой 28-летней женщины, которая влюбилась в отца двух своих воспитанниц, обучавшихся у нее танцам. Советский дипломат Ялександр Яковлевич Аросев, служивший в Праге, тогда уже не жил со своей супругой, но были дочери, которых он привел в частную школу танцев Гертруды Фройнд. Они познакомились, полюбили друг друга, и потом Гертруда вместе с ним уехала в СССР. Уже в Москве у них родился сын Дмитрий», – рассказывает Эдита Иракова.

В архиве Аросевых сохранилась фотография, на которой семья Александра и Гертруды запечатлены во время отдыха на даче. Снимок, отражающий семейную идиллию, был сделан незадолго до ареста Гертруды. Александр Яковлевич Аросев как дипломат, располагавший связями в высших руководящих кругах страны, попытался заступиться за свою супругу. Просьба обернулась арестом и расстрелом.

Гертруда Аросева была казнена 2 декабря 1937 года, а ее супруг

Александр Яковлевич Аросев – 10 февраля 1938 года.

Сколько чехословаков погибло в СССР в период Большого террора?

– На этот вопрос очень сложно ответить из-за неполной доступности архивов. Точной информации о количестве чехословаков, казненных на территории СССР, нет ни у кого. По данным «Мемориала» и историка Бориса Беленкина, только в Москве в период Большого террора было расстреляно более 120 чехословацких граждан.