Радиогазета В финале премии Халупецкого – русские художники

Объявление победителя премии Халупецкого в 2009 г., слева Вацлав Гавел (Фото: www.doxprague.org) Мы говорим сегодня с Василием Артамоновым. Вместе с Алексеем Клюйковым, интервью с которым мы предложим вам завтра, они работают уже шесть лет в разных жанрах – от живописи до видеоинсталляций.

«Ключевые слова - это живопись, инсталляция - в настоящее время, раньше мы больше работали с перформанс и видео».

- Вы можете привести пример вашей работы, чтобы у наших слушателей сложилось впечатление, о чем речь?

«Сложно привести одну работу, потому что для нас выставки – это просто презентация какого-то процесса, который весьма и весьма длительный, то есть, эта презентация может проходить когда угодно. Нас интересуют авангардисты, как Татлин, Лисицкий, такие люди... Для нас интересна комбинация авангарда с политическим мировоззрением».

- А вот у вас была недавно выставка на Ольшанском кладбище, которая называлась «Темный лес», да?

Алексей Клюйков, Вацлав Магид и Васил Артамонов «Ну да, да. Это скорее была интересная акция сама по себе. Ольшанское кладбище - настолько сильное само по себе место, что там тяжело сделать что-то такое, что бы было сильнее. В одном из окошек, там где урны, в одной из ячеек мы выставляли такой сценографическую инсталляцию».

- А с чьей подачи была эта выставка?

«Здесь в Праге живет одна японская художница, ее зовут Юмико Оно, и она придумала эту галерею на кладбище и пригласила нас».

- В рамках московского биеннале была выставка под названием «Ситуация», да? Можете сказать пару слов о ней?

Васил Артамонов, Алексей Клюйков: «Серая революция» «У нас там был такой объект, который был одновременно экраном, на нем было показано уничтожение этого объекта… это был новый объект, который на экране горел. Эта такая конструкция с экраном, конструкция, которая держала экран…»

- Понятно, хорошо, начинает немножко проясняться… А вы рассчитывали, надеялись на получение этой премии или для вас это была неожиданность?

«У нас уже была номинация два года назад, но тогда мы не попали в финал, а сейчас такая атмосфера…возможно потому, что у нас там больше живописи, чем обычно, чем бывает у чешских художников, которые получают эту премию, они хотят чуть изменить стратегию этой премии. Вероятно, из-за этого выбрали нас».