Радиогазета Символом падения Берлинской стены в Чехии стали брошенные автомобили

Фото: ЧТК Прага, да и вся Чехия, хорошо помнит атмосферу тех дней, символом которых стали брошенные на улицах Праги автомобили.

«Прага вдруг ожила немецким языком. Мы встречали огромное количество семей с тяжелыми чемоданами, которые спрашивали дорогу к западно-немецкому посольству. Город был наводнен брошенными трабантами, вартбургами и иными автомобилями, которые мог брать, кто хотел», - вспоминает историк Антонин Костлан.

Врач Ганелоре Гюблер, уроженка приграничной к Чехословакии части ГДР, к тому времени обосновавшаяся в Моравии, в 1989 году не представляла, что подобные события в ее родной стране возможны.

Берлинская стена, 1989 г. «Я никогда не считала такое возможным. Из Германии я уехала в 1963 году и была воспитана тем, можно сказать, жестким, железным режимом, который я очень хорошо испытала на себе и в 68-м. В 1989-м мы за них страшно болели, особенно за тех, кто на своих трабантах ехал в Чехию. Они сосредотачивались в Праге в посольстве и с огромным воодушевлением праздновали падение Берлинской стены. Мы очень радовались, но одновременно я себе тогда говорила, что, вероятно, эйфория долго не выдержит. Они, вероятно, думали, что, если Германия объединится, им в рот сами собой будут прыгать «печеные голуби». Как мы знаем по последующим событиям, в этом они немного ошиблись».

А ожидали Вы, что и в Чехословакии, вскоре после падения Берлинской стены, начнутся переломные события? Многие пессимисты тогда говорили, что Чехословакия останется оплотом коммунизма еще 20 лет.

«В Чехии мы ожидали, что что-то подобное будет возможно. Потому, что и действия чешских подпольщиков были в то время очень сильными и всячески подавлялись репрессивными органами. Мы рассчитывали, что с Горбачева начнется более свободное развитие и в Чехии. Но, то, что первыми будут в Германии, я никогда не предполагала», - вспоминает врач Ганелора Гюблер.