Радиогазета Под арбитром тоталитарных практик шатается кресло
Шаткость позиции директора Института исследования тоталитарных режимов стала очевидной уже с декабря прошлого года. Из-за разногласий с Павелом Жачеком Институт покинул целый ряд компетентных историков, среди них и Петр Блажек, Томаш Бурсик, Петр Коура. Доверие к благоразумию директора особенно поколебали два крупных промаха – ошибочное утверждение о том, что братья Машин планировали покушение на Клемента Готвальда, и скороспелое утверждение о «стукачестве» известного чешского писателя Милана Кундеры. А с чем связан последний скандал вокруг главы Института, Лорета?
Институт исследования тоталитарных режимов обнародовал в своей новой
книге документ, который якобы изобличает близкого друга Вацлава
Гавела Йоску Скальника в сотрудничестве с STB (аналог КГБ) и передаче
госбезопасности информации о возникновении Гражданского форума,
организации, объединившей демократические силы Чехословакии.
Возникла даже петиция, авторы которой – это, главным образом,
интеллектуалы Вацлав Гавел, бывший диссидент Станислав Пенц, историки
Блажек и Коура, художник Давид Черны – призывают Жачека покинуть
Павел Жачек (Фото: www.vlada.cz)
кресло арбитра тоталитарных практик. Они упрекают его, кроме прочего, и
в том, что в качестве главного козыря нового издания использовалась
односторонняя информация. Авторы книги, приуроченной, кстати, к 20-летию
возникновения Гражданского форума, даже не удосужились выслушать
версию самого Скальника, обвиняемого ими в связях с STB. А это, уверены
инициаторы петиции, еще одно доказательство непрофессионального
подхода Института к интерпретации истории.
- История вокруг художника Йоски Скальника, однако, затуманена уже давно?
Да. Скальника и Гавела связывала многолетняя дружба. Непосредственно
перед тем как переселиться в Пражский град, новоиспеченный президент
Чехословакии скрывался от любопытных журналистов и активистов в
Йоска Скалник с Вацлавом Гавелом (Фото: ЧТК)
художественной мастерской Скальника на пражских Виноградах. Позже
Скальник фигурировал среди близких сотрудников Гавела, однако недолго
- его обвинили в сотрудничестве с коммунистической госбезопасностью.
Судя по материалам STB, Скальник, будучи одним из активных деятелей
антирежимного и преследуемого Отделения джаза, был одновременно
агентом STB с 1983 до 1989 года и выступал под кличками Black и Gogh. Поверить
этому непросто, так как Скальник за свое «джазовое» вольнодумство в те
годы даже загремел в тюрьму. В качестве аргумента непричастности
художника к грязным играм Пенц напоминает и о том, что Скальнику после
1989 года неоднократно выдавали визу в США.
- А кто последним видел документы, порочащие Скальника?
Это трудно установить. Судя по последней информации, с ними был
ознакомлен Ян Румл, позже ставший главой МВД – ныне он не способен
воспроизвести их содержания, или еще один близкий сотрудник Гавела
Йржи Кршижан. Немаловажным в этой связи выглядит тот факт, что эти
документы попросту испарились.
