«Россия больше не извиняется за оккупацию»

На «год восьмерок» в чешской истории приходится целый ряд значимых годовщин, некоторые из которых – и не самые радостные – тесно переплетены с историей России. События 1948 и 1968 годов – не столько повод для очередных научных исследований, сколько возможность понять сегодняшний день, проанализировать состояние общества, причем не только Чехии, но и России, уверен чешско-французский историк Жак Рупник.

историк Жак Рупник, фото: Адам Кебрт, ЧРоисторик Жак Рупник, фото: Адам Кебрт, ЧРо Хотя об этих исторических датах сказано и написано немало, не все точки над i еще расставлены, и эхо этих событий еще не отзвучало. «Как в прошедшем грядущее зреет, так в грядущем прошлое тлеет», гласит известная стихотворная строка.

1948-й – год прихода к власти коммунистов современные историки называют путчем – этим термином обычно обозначают попытку захвата власти группой заговорщиков, высших должностных лиц. Подходит ли это определение для обозначения этого момента в истории Чехословакии?

Элегантный коммунистический переворот

«Это – переворот, совершившийся без кровопролития. И тут встает интересный вопрос: "Почему?". В одном из своих эссе Павел Тигрид назвал его "элегантным переворотом". Почему он оказался таким "элегантным"? На выборах 1946 г. коммунисты получили 40% голосов, то есть они были самой сильной партией в стране. У них были союзники в правительственной коалиции в лице социал-демократов. Все партии, входящие в коалицию, выступали за национализацию, а в руках коммунистов находилось МВД, Минобороны, Министерство информации и т.д. У них было кресло премьера и все ключевые государственные посты, начиная с 1945 года. Так что в 1948 они получили монополию на власть, однако все рычаги в их руках были уже три года», – объясняет в интервью «Чешскому Радио» Жак Рупник, чешско-французский историк, политолог, бывший советник президента Вацлава Гавела.

Варшавский договор, логотип, фото: Fenn-O-maniC CC BY-SA 3.0Варшавский договор, логотип, фото: Fenn-O-maniC CC BY-SA 3.0 Жак Рупник уверен, что годовщина коммунистического переворота – повод задуматься не только о то, почему он прошел так легко, но и почему смог установить режим, продержавшийся целых сорок лет.

«Почему этот режим оказался таким стабильным? Почему нашел поддержку у значительной части общества? В послевоенный период это, конечно, можно объяснить последствиями Мюнхенского договора и Второй мировой войны. Однако после 1968 г., в период «нормализации», это для меня куда более сложный вопрос с моральной и политической точек зрения. Гораздо интереснее не переворот сам по себе, а его наследие, то, каковы его последствия для наших дней. И это вопрос не только для коммунистов, а для всех граждан нашей страны, повод задуматься над состоянием демократии в нашем обществе», – уверен Жак Рупник.

Специалист по Центральной и Восточной Европе принимает участие в конференции, посвященной 50-летию Пражской весны и последующему вторжению на территорию Чехословакии войск стран Варшавского договора. Для чешского общества по-прежнему во многом определяющим является то, как этот драматический момента истории оценивает Россия, и как менялось отношение к 1968 году от перестройки до наших дней.

Горбачев: «Мы не только задушили Пражскую весну, но и сами задохнулись!»

президент Борис Ельцин, фото: kremlin.ru CC BY 4.0президент Борис Ельцин, фото: kremlin.ru CC BY 4.0 «Отношение к этим событиям изменилось. Интересно, что после 1989 года и Горбачев, и Ельцин извинились за то, что тогда произошло. Насколько я помню, в ходе своего визита в Прагу Борис Ельцин обещал открыть доступ ко всем архивам – военным, МВД, просто ко всем. То есть они оба считали 1968 год трагедией, а Михаил Горбачев даже сказал об этом на первой встрече Иржи Динстбиру, ставшему после 1989 г. министром иностранных дел. Динстбир ответил, что оккупация была огромной травмой: "задохнулась надежда Пражской весны", на что Горбачев ответил: "Мы не только задушили надежду Пражской весны – мы сами задохнулись!" То есть Горбачеав понимал, что остановка реформ в Чехословакии в 1968 г. сделала невозможным реформирование Советского Союза, что его разрушило».

Критический взгляд на свою историю в России не популярен

В отличие от перестройки и эпохи Ельцина, современная Россия воспринимает вторжение в Чехословакию совершенно иначе, указывает Жак Рупник. «Сегодня ничего подобного не происходит – ни извинений, ни осмысления последствий тех событий. Сейчас там преобладает ностальгия по советскому времени, советской империи, когда Советский Союз был сильной державой. В этом году прошел опрос "кто самая популярная личность в истории России?" Им оказался Сталин. Так что это показывает, как в России говорят, вернее, не говоря о 1968-м, поскольку сегодня это событие не считают существенным».

Фильм «Катынь» Анджея ВайдыФильм «Катынь» Анджея Вайды При этом Жак Рупник не считает, что Чехия должна требовать от России дополнительных извинений за вторжение 1968 года. В 1990-е годы оценку этим событиям уже дали и российские политики, и российские историки. Сегодня мы наблюдаем, как это позиция поворачивается вспять, и это касается не только истории Чехословакии, но и истории Польши, напоминает политолог.

«Десять лет назад, когда у власти уже был Путин, Россия признавала, что СССР несет ответственность за бойню в Катыни в начале Второй мировой войны, когда Советский Союз вместе с Германией оккупировали Польшу. В России даже в прайм-тайм на Первом канале показали фильм «Катынь» Анджея Вайды. То есть была сделана некая попытка переосмысления собственного прошлого. Сегодня ни о чем подобном в России говорить уже не приходится. То есть мы наблюдаем там регрессию, уход от попыток рефлексии истории, которые продолжались слишком недолго, а сегодня не соответствуют вектору российской политики, когда критическая оценка истории страны не приветствуется».