«Одно имя, одна жизнь, один знак» - в Москве установлены мемориальные знаки чехам, расстрелянным НКВД

«Последний адрес» — гражданский проект, основанный в 2014 году в России — направлен на увековечение памяти о людях, которые подверглись политическим репрессиям в годы советской власти. На первом этапе устанавливались таблички с именами приговоренных к смертной казни. Постепенно круг расширился, в него вошли и умершие в тюрьмах, в лагерях, на пересылках. Главная задача проекта — напомнить о тех, кто был арестован, приговорен и уже не вернулся. В память об этих людях на стенах домов, в которых они жили, размещается маленькая, размером с ладонь, табличка с именем репрессированного. Принцип проекта — «Одно имя, одна жизнь, один знак».


Из материалов следственного дела (Ян Брезина):  справка на арест, от 5.03.1938 г., фото: «Последний адрес»Из материалов следственного дела (Ян Брезина): справка на арест, от 5.03.1938 г., фото: «Последний адрес» 25 марта в Москве были открыты две мемориальные таблички, посвященные чехам: Александру Фиале (Alexandr Fiala, Благовещенский переулок, 2/16) - https://www.poslednyadres.ru/news/news641.htm и Яну Брезине (Jan Březina, Ананьевский переулок, 2) - https://www.poslednyadres.ru/news/news642.htm. О том, кто были эти люди и за что с ними расправился НКВД, а также о самом проекте радиостанции Радио Прага рассказала Ирина Стырикович, один из кураторов проекта.

— На нашем сайте о каждом человеке, которому посвящается табличка, на страничке его последнего адреса помещается информация. О Яне Брезине и Александре Фиале мы также написали статью, взяв за основу труды профессора Мечислава Борака и следственные дела, которые хранятся в архиве в Москве. Ян Брезина был полярным летчиком (на табличке мы написали бортмеханик), участвовал в грандиозной арктической экспедиции. Он был совсем молодой, родился в 1914 году, а расстрелян был в 1938-м, в возрасте всего 24 лет. Судьба у него действительно очень необычная, мне кажется, что о нем даже фильм сняли. Александр Фиала был довольно скромным человеком, он родился в Волынской губернии, которая впоследствии отошла к Польше, был российским поданным, у него была русская жена, сын, он работал строителем. Но и его обвинили в шпионаже и расстреляли.

Ян Брезина, фото: «Последний адрес»Ян Брезина, фото: «Последний адрес» Как появился проект «Последний адрес»?

— Идея родилась у журналиста Сергея Пахроменко. Прообразом наших табличек стали «камни преткновения» из одноименного проекта немецкого художника Гюнтера Демнига. Эти камни установлены в Германии и других странах Европы в память о жертвах Холокоста. Сергей Пахроменко взял эту идею за основу и совместно с организацией «Мемориал» создал фонд «Последний адрес».

Ваш проект вышел за пределы России, он стартовал еще в двух странах: в Чехии установлено пять табличек, в Украине — шесть. Почему из всех государств бывшего Восточного блока к проекту подключилась именно Чехия?

— Я думаю, что для Чехии это очень важно. Всем известен профессор Мечислав Борак, который занимался этой темой. Он подал пять заявок, четыре из которых уже реализованы и таблички установлены. После смерти профессора Борака его дело продолжил Ян Махонин. Для того чтобы проект развивался в какой-либо стране или городе, должны появиться люди, для которых это важно.

Из материалов следственного дела (Александр Фиала): Обвинительное обвинение, от 5.04.1938 г., фото: «Последний адрес»Из материалов следственного дела (Александр Фиала): Обвинительное обвинение, от 5.04.1938 г., фото: «Последний адрес» Скольким иностранным гражданам уже установлены памятные знаки?

— Мы не считали, людям каких национальностей посвящены таблички. Но, безусловно, очень много поляков, немцев, латышей: НКВД проводил специальную операцию по их уничтожению — их обвиняли в шпионаже в пользу, соответственно, Польши, Германии и Латвии. Кроме того, было расстреляно очень много иностранцев, которые приехали в СССР работать. Так, на одном доме (он так и назывался — «Дом для иностранных рабочих») мы установили шестнадцать табличек. Там жили рабочие станкостроительного завода. Они приехали из Германии, Польши и Венгрии строить социализм. А их обвинили в шпионаже и расстреляли. Также мы устанавливали таблички на доме, где проживали сотрудники «Издательского товарищества иностранных рабочих в СССР». Там тоже очень много расстрелянных.

Как вы уже упомянули, инициатором установки мемориальных знаков Яну Брезине и Александру Фиале стал чешский историк профессор Мечислав Борак, который, к сожалению, скончался в марте прошлого года и не дожил до их появления. Сотрудничаете ли вы еще с кем-то из чешских историков или социологов?

— Примерно полгода назад девять заявок было подано Юдитой Ираковой, сотрудницей Института по изучению тоталитарных режимов. Мы уже многое сделали в этом направлении и предполагаем, что 3 июня появится еще несколько табличек, например, автомеханику Константину Машику, архитектору Антонину Урбану и еще двум или трем людям. В Москву приедут сотрудники этого института, чтобы установить памятные таблички.

Каждую неделю в программе «Радио Прага» на суд слушателей будет представлено пять песен. (Далее об этом)