Эмилия Снидевич - хранительница чешской культуры в Украине

Героиней нашей сегодняшней программы будет этническая чешка Эмилия Снидевич (Врабцова – Пиштова), которая вместе с созданным ею обществом чехов, живущих в Житомирской области на Украине, недавно побывала на фестивале соотечественников в Праге. Кто эти люди, которые на чужой земле, которую они уже считают своей родиной, пытаются сохранить традиции своих предков? Этим вопросом мы открываем первую передачу из цикла портретов чехов, живущих в Украине.

Эмилия СнидевичЭмилия Снидевич Общество житомирских чехов, в котором сегодня насчитывается 149 семей, возникло в 1991 году, как раз во времена распада Советского Союза. И это не случайно, потому что именно тогда украинские чехи смогли заявить о себе во всеуслышание. Целые сёла и деревни переехали на историческую родину, а те, кто решил остаться, организовались в специальные этнические общества, примером которых может служить и житомирское. Его организатором стала Эмилии Снидевич, врач–гинеколог по профессии. Своим вторым важным призванием она считает сохранение чешской культуры среди потомков чехов, переселявшихся начиная с 18 века из Чехии в Украину. Именно эти чехи, многие из которых уже плохо говорят на языке своих предков, и стараются пестовать чешскую культуру, для того, чтобы не забывать своих корней и передавать культурное наследие будущим поколениям.

««Брамборы» – это картошка. В той чешской колонии, где я родилась, картошке говорили «эртэпле». Так в своих сказках Божена Немцова пишет «эртэплэ». Сэкницэ - комната» - произносит Эмилия устаревшие чешские слова, которые сами современные чехи употребляют изредка, и лишь в некоторых районах Моравии.

В украинском Полесье, откуда родом Эмилия, жило когда-то очень много поляков. Когда в 18-ом веке произошло польское восстание против российского самодержавия, царь Александр, чтобы избавиться от поляков, пригласил чехов, и пообещал им различные льготы, например, освободить их детей от рекрутства, продавать землю по выгодным ценам. И на Украину начали съезжаться чехи, кто за землей, а кто и за лучшей жизнью, не зная, что ждёт их впереди…

«И вот мой дед, Врабец, приехал 14-летним мальчишкой с матерью. В этих местах, где они поселились, земли были самые худшие. У помещика они купили землю. Вначале приехало пять семей. Они стали разрабатывать эти земли. Чехи настолько хорошо умели вести хозяйство, что русские и украинские деревни вокруг стали у них учиться возделыванию земли, выращиванию хмель, скотины. Вот, например, я знаю такой случай, мне бабушка рассказывала, что навоз чехи скупали с близлежащих сёл и удобряли им землю, а украинцы не знали, что это такое. И они учились у них. И им было странно, зачем у них «дерьмо» скупают. И вот тогда пошли большие урожаи, деревни, хозяйства. Чехи были наголову выше, чем украинцы и русские, поэтому они пользовались большим уважением среди местного населения».

Царь Александр пригласил на земли, принадлежащие Российской короне, чехов, и действительно дал им свободу, но за это он потребовал принятия ими православия. Чехи долго не раздумывали и приняли православие. Несмотря на слияние с землёй и частично с русской культурой, которую уже в себе содержит православная вера, чешские деревни держались особняком. Когда в чешские села попадали украинские девушки, они высоко это ценили. Украинские невесты становились такими прекрасными хозяйками, что куда было до них чешским девушкам.

В той деревне, где родилась Эмилия, чешская школа существовала до 1936 года. Чешское правительство в то время беспокоилась о своих земляках, посылало учебники, учителей. В каждой чешской колонии был духовой оркестр. И чешский учитель, который ехал на Украину, обязательно должен был знать музыкальную грамоту. Ну, а потом политика партии в СССР изменилась. Сталин закрыл все школы, и в стране начались репрессии, которые не обошли стороной и этнических чехов.

Наше общество житомирсткое пишет книгу о судьбах людей и их потомков, пострадавших от сталинских репрессий. Чтобы собрать материалы, мы бросили клич, и наши люди пошли в архивы и читали допросы. Нельзя без слёз это всё читать. Когда человеку, например, конюху с образованием в 4 класса, и который, кроме как по-чешски, говорить вообще не умел, задавали вопрос: «Вы действительно возглавили фашистско-чешскую террористическую организацию?» - он говорит: «Да». Он пострадал, его избивали и не кормили, и он говорил « да». А его спрашивают: «Как вы подрывали советскую власть в своей деревне?», - а он говорит: «А я поле плохо выорал, и конь после этого начал хромать на одну ногу». В результате человека расстреляли. А я уверена, что и поле он хорошо орал, и что тот конь не по этой причине хромал, но он уже не знал, что придумать. Он же не мог сказать, что он пошёл и мост взорвал. Потому что этот мост стоит».

А вот семья Эмилия убереглась от репрессий и ссылок таким образом:

«Наша колония - это особенный случай. Вот как раз мой дедушка, Врабец, был одним из самых богатых кулаков. Мама и бабушка рассказывали, что без конца проводились собрания, и дедушка людям объяснял, что если мы не создадим совместное хозяйство, то нас всех пошлют на Соловки, и мы погибнем. «Давайте организовываться в колхоз!», - просил дедушка. И на своей усадьбе он создал колхоз и сделал себя председателем. Хоть и продразвёрстка была, и дедушка сдавал все необходимые продукты, но голодовки в чешских колониях не было».

Как же выживали чехи, если детям репрессированных в те суровые времена, вход был закрыт всюду, а клеймо общественного позора не смывалось с сотен тысяч людей ещё долгие годы.

«С нами приехал человек, Сергей Микула. Его дед и прадед были арестованы в один день и расстреляны. А его отец был сыном «врага народа». В школе на него показывали пальцем и учителя, и дети. А вот в чешских деревнях, где были закрытые колонии, люди вычеркнули из памяти, что это дети репрессированных. Всем сказали, что родители этих детей на войне погибли. И новое поколение выросло, и мы даже не знали, что и на нас обрушились когда-то репрессии. И эти семьи окружили такой заботой, что никто никогда не вспомнил об этом. Так что в чешских колониях люди помогали друг другу выживать и, благодаря этому, они сохранились.

Ну что же может лучше сохранить народные традиции, чем фольклор? Поэтому украинские чехи часто собираются и поют чешские песни.

При чешском обществе в Житомире существуют курсы чешского языка, как для детей, так и для взрослых. Ведь Эмилия прекрасно понимает, что чешский язык для них – это коридор, по которому пойдут их дети, чтобы получить престижное европейское образование, которое в Чехии является бесплатным, что на Украине сегодня весьма непросто. Уже пять человек из общества учатся в университетах Чехии, а семь молодых людей - в средних школах. Среди них - и сыновья Эмилии

«Дома мы с ними разговаривали по-чешски, а здесь, в Праге, они разговаривают со мной по-русски. А я приезжаю и говорю: «Дима, почему ты со мной не говоришь по-чешски?» - Он говорит: «Мама, ты так хорошо говоришь по-русски и так плохо по-чешски!» Но здесь они украинцы и возникает этот барьер, т.к. им нужно почувствовать, что они также и чехи. Это непросто, очень непросто. Но они сами себе этот путь выбрали».

В одной из следующих передач портреты вы узнаете о судьбах других этнических чехов, живущих на Украине.

Фото: Мартина Стейскалова