Богема Дзинтра Гека: Экспедиция по мукам весом в 8 кг

Дзинтра Гека «Я очень рад, что в нынешнем году мы в международной секции расширили тематику фестиваля на страны Балтии, потому что раньше – видимо, по тактическим причинам – перед нами умышленно скрывали некоторые обстоятельства жизни этих народов. Даже после так называемой бархатной революции о народах, настрадавшихся под игом советского коммунистического строя, особо не говорили. Я также рад, что нам удалось найти исключительных коллег в лице послов Литвы и Латвии в Праге –господина Освальдаса Чукшиса и госпожи Аргиты Даудзе, которые помогли нам как советом в выборе фильмов, так и в организации выставки, продлившейся на неделю дольше».

- Был ли к выставке, по вашему мнению, проявлен должный интерес?

«На выставку пришло много народа, многие школьники и вообще представители широкой общественности оставили очень красивые записи о своих впечатлениях в книге отзывов».

Заключительной точкой фестиваля стал просмотр фильма латышского режиссера Дзинтры Геки и его обсуждение в городской библиотеке Праги. В частности, фильма под почти сказочным названием «Жила-была в Сибири», но повествующего о столь далеких от сказки событиях 1941 года, когда из Латвии в Сибирь были депортированы десятки тысяч мирных жителей. В 1946 году у 1,5 тысяч депортированных появилась возможность вернуться на историческую родину, - рассказывает режиссер, ставшая гостем фестиваля Mene Tekel.

«В период до 1949 года, когда проходила вторая депортация, и были высланы 42 тысячи человек из Латвии, они были вновь депортированы. И фильм рассказывает о судьбах людей, которые все это пережили и вернулись в Латвию, и о том, какая у них теперь жизнь. Они потеряли сестер, братьев, матерей и отцов, с десятилетнего возраста должны были работать, заботились о младших сестренках и братишках. Бывало, они заболевали в этой мерзлоте, у них замерзали руки, ноги, нервы у них были обморожены, это оставило отпечаток на их жизни».

Не только на жизни их самих, это отразилось и на жизни следующего поколения, детей депортированных, и последний фильм Дзинтры Геки является свидетельством тому. Стоит также упомянуть о том, что режиссер с 2000 года ежегодно ездит в Сибирь, в результате этих поездок, экспедиций по мукам, ежегодно рождается новый фильм, который можно было бы также назвать Сибирской эпопеей…

«Как раз в этом году был фильм о том, что произошло с их детьми, которые родились уже там, в Сибири. Депортация и оккупация не кончались одним поколением, но отразились на судьбе их потомков».

- Как вам удалось получить архивные данные, на основании которых возник этот фильм?

«Мне не удалось найти никаких архивов, и в 1999 году я начала искать тех, кто еще будучи детьми были высланы в Сибирь. В архиве я ничего не получила, их фамилии уже были изменены. Тогда была опубликована статья, интервью со мной, в котором я рассказывала, как моего отца, национального партизана, осудили в 1951 году. Мне в то время был всего год, отца увезли в Сибирь на 21 год, из которых 15 лет он был заключенным. Когда я рассказала о своей судьбе и сказала, что ищу этих людей, мне в течение одной недели отозвалось примерно 200 людей. Постепенно начали делать интервью, и каждый год возникал фильм, но я показываю эти трагические события в другом ракурсе».

Дзинтре Геке удалось найти в Сибири многих из потомков депортированных латышей.

«Мы объездили часть Сибири – люди, которые приехали сюда, делали на карте Сибири пометки и показывали нам – в той деревне остался мальчик, когда мы уезжали, а там – девочка. И мы там стали искать. Бывало, уже не было и самой деревни, а люди говорили – а-а-а… тот, он живет в другой деревне. И так мы нашли человек тридцать, которые остались там».

Фильмы Дзинтры Геки ежегодно, вот уже в течение восьми лет, выходят на экраны 14 июня. В Литве этот день называется День скорби и надежды, в Латвии - День памяти жертв коммунистического террора, в Эстонии - День траура. Во всех случаях вспоминают жертв сталинской депортации.

Д. Гека:

«В 1941 году 14 июня была первая депортация из Латвии, когда 16 тысяч человек увезли в Сибирь, среди них - 4 тысячи детей. Самое страшное, отцов отделили от семей, хотя сначала сказали, что семьи будут вместе, но это было не так. Их увезли в Вятлаг, Селикамск, где примерно три тысячи латышских отцов, главы семей, были уничтожены».

- Где в Европе ваши фильмы уже смогли посмотреть?

«Первый фильм, «Дети Сибири» 2001 года, был показан в десяти больших городах Америки, а также его показывала Amnesty International, он переведен на четыре языка и был неоднократно показан, когда наш Музей оккупации возил выставку.

Директор фестиваля Ян Ржержиха Потом есть четыре серии, «Дневники из Сибири», где 180 интервью людей, там целый рассказ. Один начинает: - Было раннее утро, кто-то постучал в дверь, а следующий продолжает: - Мама доила коров, никто ничего не знал, собака лаяла, и так люди рассказывают, четыре серии по 52 минуты, как хрестоматия. Рассказывают, как все было - от начала до конца, как они потом вернулись, а кто-то и не вернулся.

Я сама прекрасно понимаю, что ситуация такова, что и в Латвии, и в других постсоветских странах нет средств для таких фильмов и книг. И я всегда говорю - понимаю, что сегодня, может быть, и завтра это никому не нужно, но послезавтра это будет нужно, потому что эти люди уходят, часть уже ушла из жизни и никто не расскажет эти истории, которые они пережили. Надо сказать, что из этих 670 интервью, которые мы сделали в течение 8 лет, в прошлом году вышла книга интервью в двух томах и весит восемь килограмм. Книга на латышском языке, сейчас переводится на английский".

- В каком издательстве она вышла?

«Мы издали ее сами, наш фонд», - рассказывает режиссер Дзинтра Гека, а директор фестиваля Ян Ржежиха заключает:

«Многим людям у нас это открыло глаза. Страдания латышского и других прибалтийских народов произвели на нас чрезвычайно глубокое впечатление. Думаю, что очень важно говорить об этом, потому что видно – там, где власть коммунистов была неограниченной и не было почти никакой поддержки со стороны демократических государств Запада, ситуация была почти апокалиптической. Как мы сейчас узнали, трудно было найти прибалтийскую семью, в которой во время господства коммунистического режима никто бы не пострадал и где не было бы жертв».